— Стал врать, что пьешь таблетки.
Он повернулся ко мне. Не успев опомниться, я уже срываюсь с места, стремясь как можно скорее скрыться. Мне нужно попросить о помощи и позвонить Барри, Коди или брату. Я просто хочу оказаться в безопасности.
Внезапно рука мистера Паркмента резко дергает меня за шею, и я чуть не падаю, но он крепко удерживает меня. Его тяжёлое дыхание сдавливает меня, и я ощущаю его на себе.
— Не надо, — произношу я едва слышно. Он достает из кармана шприц. Мое тело сотрясает дрожь, я пытаюсь вырваться, но его хватка на моей шее становится только сильнее. — Не надо!
****
Я не могу пошевелить ни руками, ни ногами, губы пересохли. Голова словно налилась свинцом, глаза не открываются. Желтый свет единственной горящей лампочки бьёт прямо в лицо.
Я попытался повернуть голову, но не смог. Мне кажется, что её привязали к чему-то, или же мне просто не хватило сил. Не понимаю.
Я жмурю глаза, свет начинает давить и раздражать. Пальцы рук сгибаются и выпрямляются, они ледяные. Мне нужно потереть их об брюки, чтобы согреться. Я тяну руку, но также не могу пошевелить ею. Я привязан.
Дыхание участилось, страх заполнил моё сознание, когда я осознал, что привязан и нахожусь не в своей палате.
К моим вискам прикладывают что-то холодное, и я вскрикиваю, но слышу только собственное мычание. Мои губы кажутся слишком сухими, и только сейчас я замечаю, что по подбородку стекают слюни. Мне нужно их вытереть, а также принять душ. От окружающей обстановки и осознания того, что последним, кого я видел, был мистер Паркмент, меня начинает трясти.
— Всё готово, — раздается женский голос, и я, словно под действием пружины, вжимаюсь в кожаное кресло. Веревки легко скользят по его поверхности. Я пытаюсь вырваться, но сил нет. Однако охватившая меня паника дает мне возможность сделать еще два резких рывка вперед.
— Благодарю вас, — раздался надо мной довольный голос мистера Паркмента, и я, вздрогнув, открыл глаза. Его самодовольная улыбка испугала меня даже больше, чем окружающая обстановка. — Это замечательно, что вы пришли в себя самостоятельно, Лестор.
Я мычу в ответ на его колкие фразы, которые он произносит с напускным беспокойством, но при этом в его глазах ярко горит триумф.
— Ты здесь не один, будь вежлив и поздоровайся, — говорит он, отворачиваясь от меня, надевает перчатки и берёт ватку.
Я медленно поворачиваю голову и вижу Ерлин, стоящую слева от меня. Она держит руки за спиной, а её глаза опущены вниз. Она явно не ожидала такого поворота событий. Но когда женщина отходит, я замечаю Джоанну, лежащую в такой же позе, как и я. Её глаза открыты, но сейчас они полны жизни. Она смотрит прямо на меня, и я чувствую, как пелена слёз собирается у меня на глазах. Я несколько раз моргаю, чтобы не расплакаться перед ней. Её вид выражает усталость, но она не боится, словно всё это для неё привычно. Однако сейчас, когда она смотрит на меня, я замечаю, что она переживает.
— Если бы ты, Лестор, продолжал принимать тофралин, то не оказался бы сейчас здесь, — я не смотрю на него, не могу отвести взгляд от девушки. Мне страшно за неё, она слишком спокойна. Не дергается, когда Ерлин смачивает ей виски, как делала это со мной. Джоанна не реагирует, когда на неё надевают кожаный ремень и присоединяют к нему две трубки, которые затем введут в устройство, расположенное между мной и девушкой.
Я чувствую, как ремень скользит по моему лбу. Меня охватывает паника, и я начинаю двигаться ещё сильнее. Веревка больно стягивает запястья, когда я пытаюсь отпрянуть. Я пытаюсь кричать изо всех сил, но понимаю, что никто не услышит меня.
— Я долго не мог понять, почему ваша ситуация только ухудшается, а вы двое не можете найти исцеление, — его голос становится громче, когда я пытаюсь вырваться. — И потом я осознал: одна из личностей Джоанны не в силах отпустить тебя, Лестор, так же как и ты её. Вы словно не можете существовать друг без друга, подпитываясь отрицательной энергией, и ваша болезнь прогрессирует, когда вы вместе. Всё, чего ты пытался избежать, отрицал и скрывал, находится в Джоанне, в одной из её личностей, которую, к сожалению, мне не удалось устранить. И тогда я начал сомневаться в себе. Возможно, я не такой уж хороший врач, если не могу помочь своим пациентам? Мне необходимо предоставить вам возможность вылечиться самостоятельно. Я снова даю вам шанс выбрать. Шанс на исцеление. Вы должны осознать, что не сможете существовать как единое целое. Вы будете лишь брать друг у друга частичку того, что необходимо для жизни, и это лишь ускорит ваше схождение с ума. Вам необходимо понять, что только один из вас сможет жить. Либо ты, Лестор, либо Джоанна. Лишь одна личность сможет существовать, пока другая не переродится. И тогда вы встретитесь уже по-другому, сможете заново познакомиться и стать новыми друг для друга людьми. Перерождение — вот оно! А мне никто не верил...