Тогда я впервые увидел, как выглядит боль.
*Наше время*
— Он закончил учёбу около получаса назад и сейчас находится в «Сетт-Остерия».
— Неужели нельзя было найти кафе ближе? — она пожимает плечами. Я закатываю глаза, но ничего не говорю. Лестор всё ещё переживает, и мне не следует шутить над его поведением. По крайней мере, так считала Лия, пока не узнала, что происходит на семейном ужине каждый вторник и пятницу.
Из-за пробок мы добрались до ресторана только через двадцать минут. Конец рабочего дня и недели, все спешат покинуть город и вернуться домой. Я тоже хотел бы оказаться дома и сделать то, что так долго откладывал, пока Лия сдавала экзамены.
Кендалл уехал на выходные со своей невестой в Ибаге — родной город своей будущей жены. Я подумал, что Лия обрадуется моему сюрпризу и мы сможем провести время вдвоём. Почти год прошёл с тех пор, как мы стали свободны от прошлого, произошедшего в лечебнице.
Коралия, поправив рубашку, ожидает меня у входа в ресторан. Мы замечаем Лестора, сидящего за столом на веранде заведения. Он изучает меню и делает заказ официантке.
— Два капучино, пожалуйста, и добавьте в один из них ванильный сироп, — говорю я, отодвигая стул для брюнетки. — Привет.
Мы одновременно приветствуем брата, и он кивает нам в ответ. Затем он передаёт меню официантке, складывает руки на груди и, улыбаясь, смотрит на нас.
— Поздравляю с успешным завершением курса! — говорит девушка, улыбаясь.
— И тебя, — они отбивают кулак друг другу и улыбаются.
— А меня, видимо, никто не хочет поздравить, — обиженно спрашиваю я, наблюдая за их реакцией.
— Успешно сдать курс — это не просто получить всё автоматом из-за того, что ты выиграл матч и наш отец спонсирует твой университет.
— Не завидуй, — бормочу я, и брюнетка смеётся. Нам приносят кофе и лимонад для брата.
Он явно идёт на поправку. Его внешний вид уже не напоминает облик человека, который только что вышел из психиатрической лечебницы. Он возвращается к своему обычному ритму жизни, и лишь некоторые детали его поведения могут намекнуть на прошлое.
Перед тем как выпить лимонад, он берёт со стола запакованную трубочку и вытаскивает ту, что уже была в стакане. Лестор протирает руки влажной салфеткой, отхлёбывает глоток прохладного напитка и откидывается на спинку стула.
— Сегодня я посетил её на кладбище, — рассказывает он.
Мы знаем, что после каждой встречи с Барри он посещает кладбище, чтобы поделиться с Джоанной своими переживаниями за прошедшую неделю. Я не мог понять его действий, ведь мне казалось, что это только усугубляет его состояние. Однако Коди убедил меня, что если он хочет посещать кладбище, то должен это делать. Не стоит его отговаривать, особенно учитывая, что он по-прежнему винит себя в случившемся.
— Я встретил её маму, и она в гораздо лучшем настроении. Сегодня она впервые мне улыбнулась.
— Ей нелегко, — поддержала разговор Коралия. — В конце концов, именно она тогда нашла свою дочь в палате.
Лестор тяжело вздыхает. Лия не сразу рассказала брату о том, что произошло, и если бы не Барри, мы бы тоже не знали всех подробностей.
Год назад, когда Джо и Лестор пришли в себя в поликлинике, Джоанна никак не реагировала на нас, на свою маму, на Барри и на полицейских в палате. Только через два дня, когда Барри и Лия решили вместе навестить её, Джоанна подала признаки жизни — она улыбнулась. Эта простая улыбка облегчила страдания моей девушки, которая очень переживала за неё.
Во вторник после уроков мы приехали к Лестору, как и всегда. Мы привезли ему фрукты и рисунки Лии, которые он молча рассматривал после каждой истерики.
*Год назад*
Лия, улыбаясь, пыталась сдержать слезы, когда брат крепко сжимал ее руку, выражая свое восхищение ее рисунками. Мне тоже очень нравилось, как она рисует, особенно пейзажи и портреты, которые пока получались не очень хорошо, но она только учится.
Я делал небольшие затяжки электронной сигареты, стараясь не привлекать внимания Лии. Она не одобряет, когда я курю в общественных местах, но я не могу контролировать свои нервы. Каждый раз, когда я пытаюсь помочь своему брату справиться с нервным срывом, я переживаю очень сильно. Мне тоже тяжело видеть его боль.
— Дастин, — врывается в комнату Барри. — Ты нужен.
Киваю и встаю.
— Иди, — с улыбкой произносит брюнетка и, повернувшись к Лестору, который тянется за стаканом воды, решает ему помочь.
Когда я вышел из палаты, то столкнулся с Барри. Он молча взял меня под локоть и повел к палате Джоанны. Несмотря на то что я всё ещё злился на неё, я понимал, что сейчас не время для негативных эмоций.