— Это совершенно другое. Ты даже не пытаешься понять меня!
— Как и ты меня! — не могу сдержать эмоций и повышаю голос. Её глаза округляются, и она отступает на шаг назад. — Мне двадцать один год, я провёл три года в психиатрической клинике, где мог только мечтать о том, чтобы увидеть своих друзей, вернуться к учёбе и ходить на вечеринки. И вот, когда у меня появилась возможность начать новую жизнь, ты предлагаешь мне остаться с тобой дома и никогда больше никуда не выходить!
— Не кричи на меня, Дастин, — она сжимает свои плечи. — Я в такой же ситуации, как и ты. Мне тоже всего этого хочется.
— Так начни уже действовать, исходя из своих фантазий! — восклицаю я. — Ты не можешь провести всю жизнь в страхе, запершись в комнате и ожидая, когда он поглотит тебя. Ты боишься не общества и не того, как они к тебе отнесутся. Ты боишься себя, боишься ощутить жизнь. Ты опасаешься стать нормальной, потому что слишком долго отрицала своё существование.
Кидаю ей ключи от дома и ухожу.
*Наше время*
Лия долго не могла поверить, что стала обычной. Ей казалось, что любое её решение, если оно окажется неправильным, будет выглядеть странным в глазах окружающих, особенно в моих и её брата. Она боялась, что её снова отправят в психиатрическую больницу.
Барри проводил с ней долгие сеансы терапии, и мне приходилось быть свидетелем множества слез и криков. Кендалл часто находил свою сестру в состоянии истерики и запрещал мне видеться с ней, считая, что я виновен в её состоянии.
Однако спустя полгода стал заметен результат. Коралия познакомилась с двумя подругами, начала общаться с моими друзьями и начала видеть что-то кроме своей учёбы и хобби. Она стала нормальной. Она приняла себя со всеми своими проблемами и прошлым и начала открываться мне с новой стороны.
Я видел, как горят её глаза, когда мы ездим по ночному городу, пьём горячий шоколад и едим сэндвичи. Она радовалась, когда мы стали выбираться к моим друзьям и сидеть у них дома или в кафе. Она стала собой настоящей.
Но я знал, как сильно её пугает неизвестность будущего. Я видел, как она может заплакать после моего срыва из-за работы в комнате, когда я сидел за компьютером и выполнял очередное задание от отца. Она боялась, что всё может вернуться из-за меня.
Я старался только ради неё. Я посещал Барри каждое утро понедельника вместо двух пар, чтобы она чувствовала себя лучше. Я принимал успокоительные препараты, даже когда это не было необходимо, чтобы быть уверенным в себе и не сорваться. Я делал всё возможное ради неё, но я тоже не могу всегда жить в страхе.
— Дастин, — она спускается со второго этажа. — Чем будем заниматься на выходных?
Лия садится рядом со мной на диван и поджимает под себя ноги. Я улыбаюсь, когда вижу на ней пижаму, которую подарил ей мой отец в честь окончания курса. Меня удивляет, насколько хорошо он принял Лию. Он относится к ней так же, как когда-то к Хлои.
— У меня есть идея, — с этими словами я встаю и подхожу к своей ветровке. Расстегнув нагрудный карман, я прячу за спиной свой подарок. — Угадаешь, что это? — спрашиваю я, улыбаясь, а она, смеясь, делает задумчивое лицо.
— Ты купил два билета на премьеру моего фильма?
— Я же говорил, что не буду смотреть на твою сопливую драму, — закатываю глаза. Она улыбается, и я сажусь к ней ближе.
— Сертификат в Старбакс?
— Я думал над этим, когда проверял свою карточку. Но твоей стипендии хватит, чтобы пить свое кофе каждый день, поэтому нет.
— Тогда я не знаю, — разводит руками. Улыбаюсь и смотрю на нее.
Со временем она стала выглядеть ещё лучше. С тех пор как Коралия приняла себя, её внешний вид значительно улучшился. Она перестала носить одежду, напоминающую больничную, и перестала скрывать своё лицо за волосами. Даже её речь изменилась! Иногда мне хочется ударить себя за излишнюю сентиментальность.
— Мы поедем с тобой в Боготу*, — достаю билеты из-за спины и кладу их между нами.
Ее глаза наполняются удивлением. Она молчит, и я начинаю сомневаться, что мой подарок ей понравился. Но вскоре мой страх рассеивается, когда она бросается мне в объятия. Я крепко обнимаю ее в ответ и тихонько смеюсь, слушая ее благодарность. Затем она отстраняется и, схватив билеты, выпрямляется.
— Дата на завтра, — говорит она.
— Верно.
— Я же не готова! — кричит она и убегает наверх в нашу комнату.
— Какие вещи брать? А если пойдёт дождь? У нас есть дождевики, Дастин? — восклицает она, и я не могу сдержать улыбку. Слышу, как она двигает что-то, и громкий звук удара раздаётся по всему дому. Встаю и иду в спальню. Оказалось, она уронила свой чемодан, который засунула на верхнюю полку, уверенная, что он не понадобится.