– Моей сестрой? – глухо повторил Дэн. – Откуда вы…
– Это Марина попросила меня отыскать вас, – ответил Дмитрий Сергеевич.
– Марина?
Дэну показалось, что он ослышался. Должно быть, это какая-то ошибка! Или этот старик сошел с ума?!
– Она ждет в коридоре. Позвать ее?
Дэн растерянно уставился на Мирта, не в силах произнести ни слова. Он услышал его слова, но никак не мог поверить в них. Не мог принять и осознать. Четыре долгих года он искал свою сестру, вел собственное расследование и медленно сходил с ума. Поиски не приносили результатов, не было ни ниточек, ни зацепок, ничего! И он уже почти сдался, когда в его жизни вдруг появилась Кристина. Он прекрасно помнил, как впервые увидел ее. Она практически бросилась под колеса его машины, спасаясь от преследования. Уже тогда, ночью, в свете фар он заметил сходство с Мариной, хотя видел свою сестру очень давно и она была тогда младше. Иногда он смотрел на лицо Кристины и одергивал себя, с трудом веря, что такое сходство возможно. Но Диана, жена его друга, подтвердила его догадки. Значит, он не ошибся.
Марина…
Дэн вскочил с кровати, и комната тут же поплыла перед глазами. Пришлось сесть обратно. Тяжело дыша, он поднял взгляд на Мирта.
– Если вы шутите, я…
– С такими вещами не шутят, сынок, – строго ответил старик и встал. – Знаете, я ведь не верю в судьбу. Но Марина сказала, что в этом сходстве между ними должен быть какой-то смысл. Возможно, Кристина появилась в вашей жизни, чтобы воссоединить вас с сестрой.
С этими словами Дмитрий Сергеевич направился к двери и уже взялся за ручку, когда Дэн вдруг крикнул:
– Подождите! – и схватился руками за голову, пытаясь отдышаться. – Она правда за этой дверью?
– Сами увидите! – нетерпеливо ответил Мирт и вышел.
Дэн все же сумел подняться на ноги и замер. Спустя мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла молодая хрупкая девушка с волосами цвета спелой пшеницы. Ее бледное лицо было в слезах, но она улыбалась. Неуверенно переступив порог, она сделала один шаг навстречу Дэну и замерла в нерешительности, всматриваясь в лицо своего брата. Такое родное лицо! А спустя еще пару секунд она бросилась Дэну на шею, чуть не сбив его с ног, обхватила его руками и бурно разрыдалась.
– Господи… Наконец-то! – выдохнул Дэн, чувствуя, как и по его щекам потекли слезы.
Слезы облегчения. Слезы счастья.
Сколько он корил себя, что не был рядом, что оставил их одних с матерью, лишив мужского плеча, поддержки и защиты? Но ему бы и в голову не пришло, что в их мирном, тихом сонном поселке с его сестрой может что-то случиться! Тихая гавань, где все жители знали друг друга в лицо и по имени и знали все друг о друге до мельчайших подробностей, не может таить в себе опасности! Война была там, где был Дэн! Там звучала автоматная очередь, слышались взрывы. Там умирали люди.
Кто бы мог подумать, что другая война, тихая, изворотливая, будто змея, невидимая человеческому глазу, доберется до их поселка? Дэн не знал ничего об этом, пока не пропала его сестра.
Не разрывая объятий, они опустились на кровать и плакали в три ручья еще какое-то время, не стесняясь своих слез. И с этой водой в прошлое уходили их страхи. Наконец, Марина отстранилась и внимательно посмотрела на Дэна. Ее лицо опухло и покрылось красными пятнами от слез, но все же это было самое милое и самое родное лицо для Дэна.
Немного придя в себя, Дэн тоже посмотрел на сестру внимательнее. Она изменилась. Сильно. Стала взрослой. Слишком взрослой для своих восемнадцати лет… От этой мысли Дэн вздрогнул, но Марина тут же положила руки ему на плечи.
– Не надо, – мягко попросила она. – Все хорошо, видишь? Все в порядке. Со мной все хорошо! Слава богу, и с тобой тоже.
Дэн кивнул, принимая ее слова и соглашаясь. Марина вдруг прищурилась и улыбнулась.
– Знаешь, а я замуж выхожу!
– По-моему, для одного дня новостей достаточно, – хмуро ответил Дэн. – Не говори! Если он мне не понравится, я шею ему сверну.
– А ты не изменился! – фыркнула Марина и шутливо пихнула его в плечо. – Уверена, ты его полюбишь всей душой!
Рассвет выдался хмурым и облачным. Странная погода для летнего Баку, обычно солнечного и душного. Под стать состоянию Кристины.
Раскаленный воздух врывался с ветром в распахнутое настежь окно, поднимая легкий тюль до потолка и раздувая, будто парус.
Кристина пошевелилась, медленно и аккуратно, чтобы не разбудить Джалиля. Часы показывали пять утра – любимое время суток Кристины, когда она могла побыть одна. Но даже эти короткие часы были мучительными для нее. Все же он был рядом, в этих стенах, ставших для нее тюрьмой, мерзкой и отвратительной.