Потом за ним пришли. Грубо подняли и отвели вниз. Когда мешок наконец сняли, парень чуть не ослеп от льющегося со всех сторон света. Он различил шкафы с книгами, тяжелые коричневые портьеры на окнах, большой дубовый стол на резных ножках. За столом сидел человек. Откинувшись на спинку своего рабочего кресла, он внимательно следил за пленником, и его глаза смеялись над ним. Ким сразу понял, куда попал. От страха сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Хозяин встал, медленно обошел стол, присел на ручку кресла, чтобы быть поближе к своему гостю. Неспешно сняв пиджак, Джалиль Мангалиев извлек из кармана портсигар, достал сигарету, и один из охранников тут же зажег перед ним зажигалку.
Поднявшись, он прошелся по кабинету, осматривая стеллажи с книгами, как будто видел их впервые. Он был высок, гораздо выше, чем представлялось Саше по фотографиям из Сети. Его полноватый живот и массивная грудная клетка вкупе с высоким ростом делали его похожим на большой ледокол, бороздящий северные моря.
– Ты неверно понял, чего я хочу от тебя, – медленно произнес мужчина и посмотрел на Сашу темными, почти черными глазами.
От этого взгляда у Кима мороз пошел по коже.
– Ты же получил мое послание?
Мужчина снова присел на ручку кресла и глубоко затянулся, выпустив Саше в лицо струйку едкого дыма. У парня защипало глаза.
Набравшись смелости, Ким кивнул и ответил:
– Получил. И ответил отказом. Я не…
Саша не договорил, потому что Джалиль вдруг резко встал, подошел к письменному столу и раздраженно бросил сигарету в пепельницу.
– Я скажу только один раз, и, надеюсь, ты услышишь и поймешь, – с сильным акцентом произнес он. При этом Джалиль так растягивал слова, словно ему было лень их произносить, а Саша был недостоин его усилий. – Ты должен убедить ее прийти ко мне. Любыми способами. И мне плевать, как ты это сделаешь.
Ким смотрел на своего собеседника во все глаза, пытаясь собраться с мыслями и дать адекватный ответ. Как такое возможно, что в современном мире этот человек все еще мыслит пережитками прошлого, не берет в расчет, что женщина не может быть чей-то собственностью и ей нельзя навязать свою волю! Тем более такими способами. И дело ведь не в религии. И у мусульман женщины имеют права, пусть и в меньшей степени, чем у европейцев. Но этому человеку, похоже, было плевать.
Очевидно, эти мысли отразились на лице парня и легко считывались, потому что его собеседник вдруг кивнул, продолжая:
– Ты отрицаешь очевидные вещи, мой друг. Значение имеют лишь деньги и власть, их дающая. Ты строишь из себя святого защитника слабых, а сам уже почти полгода сотрудничаешь со мной, – Джалиль улыбнулся и пожал плечами. – Но ты – плохой работник. Она все еще не здесь… И ты знаешь, чем это может обернуться для тебя! – с этими словами Джалиль в упор посмотрел на Кима, вскинув широкие размашистые брови.
Саша почувствовал, как все внутри него протестует против слов собеседника. Это же сумасшествие!
– Вы – известный бизнесмен, популярная личность с большими связями! Не станете же вы убивать меня? Прошу вас, мы можем поговорить цивилизованно? – Сашин голос дрожал, к его ужасу, и слова, с помощью которых он пытался призвать собеседника к благоразумию, прозвучали как мольба о пощаде.
Джалиль вздохнул. Разговор ему явно наскучил. Он перевел взгляд на одного из охранников. Тот кивнул, подошел к Саше со спины и ударил его между лопаток. Тело пронзила такая острая боль, что Саша взвыл, не в силах сдерживаться. В глазах поплыли круги. А в голове заметалась предательская мысль: «Только не позвоночник! Это же поставит крест на моей карьере в балете! Только не позвоночник!»
Немного отдышавшись, Саша поднял глаза на Джалиля и в панике заметил, как тот снова кивнул охраннику за его спиной. Спустя мгновение пришла новая боль – на этот раз его ударили по почкам. Саша упал лицом в пол, попробовал перевернуться на бок, и охранник снова ударил его ногой в плечо. Боль была такой сильной, что казалось, будто у охранника в подошве шипы, а не просто резиновые протекторы.
Ким никогда не дрался. Он был лучшим в классе, лучшим в музыкальной школе и на потоке в институте, он всегда был честолюбив и самоуверен. Мальчишки его недолюбливали, но завидовали. Зато он пользовался большой популярностью у женского пола. Тем унизительнее было лежать на полу чужого кабинета, пока его избивали. Наконец, удары прекратились, и Джалиль заговорил снова:
– С тобой может случиться что угодно: автокатастрофа или кто-то ненароком в метро толкнет тебя под поезд. Но, думаю, гораздо интереснее будет, если ты получишь серьезную травму спины и больше никогда не сможешь выйти на сцену. Как тебе такой вариант?