Когда Кристина подошла ближе, одна из женщин толкнула соседку в бок, та с готовностью подвинулась, и они помахали девушке, приглашая сесть между ними. Кристина с трудом уселась на освободившееся пространство, кто-то еще потеснился, и все наконец расположились более-менее удобно. При этом все улыбались, а женщина рядом с Кристиной вообще заливисто смеялась, что-то рассказывая соседу справа от себя. Кристине тут же дали тарелку, и, будто по волшебству, на ней постепенно возвысилась целая гора еды, всего понемногу. Высокий мужчина с густыми усами передал Кристине кружку с крепким дымящимся черным чаем, и девушка с благодарностью кивнула.
Дэн сидел напротив, оживленно общаясь с парнем, что привез их накануне и, казалось, вообще не замечал Кристины. К тому же обзору мешало огромное блюдо с пирогами, укрытыми сверху пучками свежей зелени. И эта преграда вполне устраивала Кристину.
– У вас праздник? – спросила она соседку. – Такой стол! Просто чудо как красиво! И пахнет заманчиво.
– Да, милая. Сегодня Курбан Байрам! Будем гулять и отмечать до самой ночи. Вечером будут танцы, – со счастливой улыбкой ответила ее соседка.
– Пост окончен, – с пониманием ответила Кристина.
– Точно! Ешь, а то ты такая худая, как бы твой муж не порезался об острые кости! – тихо пошутила ее соседка.
Кристина в ответ лишь вежливо улыбнулась и принялась за еду. Значит, Дэн сказал, что они женаты? Что ж, это вполне логично для такого аула, где все еще действуют старые правила мусульманских законов. Иначе как бы они ночевали в одном доме?
Завтрак тем временем продолжался. Кристина почти ничего не понимала из разговоров за столом, но это ее не смущало. Здесь царило такое дружелюбное веселье, что у девушки поднялось настроение. Даже петь захотелось! А еще хотелось погулять по окрестностям и насладиться природой, почти не тронутой человеком в этих краях.
Тут кто-то передвинул блюдо с пирогами, и Кристина встретилась глазами с Дэном. Несколько мгновений оба молчали. Дэн поднес к губам свою кружку с чаем, сделал пару глотков, но глаз не отвел. А Кристина поерзала на лавочке, не зная, на что решиться и нужно ли что-то сделать или сказать? Сосед Дэна продолжал рассказывать что-то уморительное, сопровождая повествование эмоциональными жестами, а Дэн продолжал вполуха его слушать и в какой-то момент улыбнулся, но смотрел он все еще только на Кристину. Его глаза, спокойные, смешливые, будто говорили снисходительно: «Я все знаю, девочка моя, поверь мне. И мне известно гораздо больше, чем тебе за твою короткую и беспечную жизнь. Тебе меня не обмануть!»
«А может, ты трактуешь неверно?», – пронеслось у Кристины в голове.
Тут кто-то позвал Дэна и попросил передать дальше по столу большую тарелку с овощами. Дэн отвлекся, и зрительный контакт был прерван. А когда он вновь повернулся, Кристина уже встала из-за стола и уходила вниз по тропинке в сторону моста.
А Дэн с удивлением отметил, что ее уход вызвал у него сожаление. Возможно, они провели вместе слишком много времени и начали привыкать друг к другу? Или есть что-то еще?
Дэн лишь покачал головой, отгоняя глупые мысли, и вернулся к разговорам за столом.
А Кристина тем временем добралась до дома, но входить не стала и направилась дальше по тропе, ведущей в горы, за пределы аула. Раз есть тропа, значит, можно прогуляться и осмотреть окрестности.
Сначала путь был довольно пологим и идти было легко. Затем тропа начала подниматься резко вверх. На особо крутых склонах Кристина несколько раз встречала ступени, укрепленные досками, а чуть выше обнаружила родник, укрытый деревянным навесом и выложенный большими гладкими булыжниками. Вода весело журчала, вырываясь из-под земли, сверкая в солнечных лучах и весело сбегая ручейком вниз по горному склону. Вокруг родника стеной стоял лес из деревьев и плотного кустарника. В ветвях заливисто пели птицы.
Напившись из источника и немного отдохнув на пеньке, Кристина продолжила подъем. Тропа то шла вверх, то петляла между деревьев и валунов, покрытых бледно-зеленым мхом. Вскоре, когда склон стал совсем крутым, тропа начала извиваться подобно серпантину и идти стало чуть легче. Кристине хотелось достичь верхней точки и увидеть мир с высоты птичьего полета. Возможно, там, на вершине, она сможет наконец почувствовать себя свободной? И тревога отпустит ее душу? Пусть хотя бы на мгновение, но станет легче.