Света перекрестилась и сплюнула через левое плечо, прогоняя сглаз. Ей было до боли жаль подругу, она до слез сочувствовала ей, но в тот момент ничем не могла помочь.
Кристина уехала и уже долгое время от нее ничего не было слышно.
А потом позвонил Александр Ким, удивив Свету до дрожи. Сначала он пропадает на три месяца, бросив невесту гореть в аду, а иначе это и не назовешь, а теперь вдруг звонит и спрашивает о ее здоровье? Странно это…
И вот, проворочавшись три ночи подряд, Света наконец решилась сделать следующий шаг. Распечатав весь тот материал, что Кристина собирала на протяжении последних двух лет, Света сложила его в папку и отправилась к отцу своей подруги. Девушка рассудила, что все же не стоит ждать, пока с Кристиной случится что-то страшное и непоправимое. Помощь ей требовалась именно сейчас. Потом будет уже поздно.
Кристина жила вместе с отцом в старом пятиэтажном доме еще довоенной постройки, где потолки составляли три метра, а широкую лестницу украшали чугунные решетки с цветами и птицами. Сама квартира также всегда приводила Свету в смятение. Дубовый паркет, светлый потолок с лепниной. В большом холле стоял антикварный резной комод из ореха, на стене – большое овальное зеркало в бронзовой раме. Вход в каждую из трех комнат был отдельным: родительская спальня, комната Кристины и кабинет отца. Большая круглая кухня, служившая одновременно столовой, была выдержана в коричневых тонах натурального дерева, мебель в холле и кабинете отца тоже была старинной и громоздкой. Светлана чувствовала себя здесь как в музее, смущенно и некомфортно. Стены в серо-коричневых тонах, обитые дубовыми панелями, давили, будто говоря, что обитатели квартиры живут по строгим старым правилам и ждут того же от гостей. И только комната Кристины была глотком свежего воздуха в этом архаичном доме: белые обои, легкая светлая мебель, ванильные занавески, фото кумиров балета в одинаковых серых рамках были развешаны повсюду, а в углу стояло электрическое пианино – самый дорогой подарок отца. Видеть эту комнату пустой теперь казалось странным для Светланы.
– Дмитрий Сергеевич, спасибо, что согласились принять меня, – вежливо поздоровалась Света. В холле она сняла обувь, сунула ноги в предложенные гостевые шлепанцы и прошла в столовую вслед за хозяином.
Дмитрий Сергеевич, пожилой мужчина среднего роста, сухой и жилистый, держался, как всегда, прямо, слегка надменно и отчужденно. Вся его поза и жесты говорили о военном прошлом человека, занимавшего высокий пост в КГБ. Полковник в отставке. Света старалась не думать об этом, чтобы не смутиться и не сбиться с мысли. Свою пламенную речь она готовила всю ночь накануне и повторяла в транспорте по дороге в эту квартиру. Главное – не тушеваться! Светлана знала, что переубедить в чем-то этого человека практически невозможно.
Дмитрий Сергеевич тем временем усадил гостью за стол и налил две чашки чая, ей и себе. Светлане было страшно даже дотронуться до этого старинного английского фарфора – одному богу известно, какова была стоимость этих тончайших сервизных чашек! Наверное, подарок какого-то высокопоставленного чиновника.
Света посмотрела на своего собеседника и только теперь заметила, как он постарел и сдал за последнее время. Все же отъезд Кристины сказался на нем не лучшим образом. На его лице с орлиным носом и крупными серыми глазами прибавилось морщин, под глазами пролегли тени, и виски стали седыми – кажется, раньше седина была не так заметна. Света нервничала и никак не могла вспомнить. Дотронувшись до папки с материалами, которую она привезла с собой, девушка глубоко вздохнула и уже открыла рот, чтобы заговорить, как вдруг услышала:
– С кем она сбежала, моя непутевая дочь?
От холодного тона, каким был задан этот вопрос, у Светы по телу побежали мурашки. Однако она постаралась взять себя в руки. Знала ведь, куда едет!
– Вернее было бы сформулировать не «с кем», а «от кого» она сбежала, Дмитрий Сергеевич, – убежденно ответила Света. – Надеюсь, вы знаете, о ком я говорю?
Отец Кристины поморщился, услышав эти слова. Их смысл явно не дошел до него в полной мере. У Светы сложилось впечатление, будто он вообще не хотел вникать, потому считал эту информацию… глупостью? Но это же немыслимо!
Света переплела пальцы, постаралась собраться с мыслями и заговорила снова: