Дмитрий Сергеевич нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, пока Света завяжет шнурки на кедах.
– Вы поможете? – все еще надеясь на чудо, спросила Света. – Вы сейчас очень нужны ей!
– Спасибо, что зашла, – холодно ответил хозяин квартиры и распахнул дверь, открывая Свете путь на выход.
Но Света не спешила. Тяжело вздохнув, она снова вытерла слезы и сказала уже спокойнее:
– На столе в кухне папка. Это документы, которые Кристина собирала последние два года. Там также лежит флешка, скачанная с ее телефона. Она записывала некоторые фрагменты их разговоров и обрывки встреч – там немного, но и этого достаточно, чтобы волосы встали дыбом от ужаса… Кристина просила передать вам эту папку в случае своей смерти…
Дмитрий Сергеевич вскинул голову. Слово «смерть» все же произвело на него впечатление.
– Очень надеюсь, что я успела раньше, чем это произошло, – холодно добавила Светлана и вышла, абсолютно разочарованная результатом визита.
Боже мой, неужели этот черствый человек ничего не предпримет?
Когда за Светой закрылась дверь, Дмитрий Сергеевич вернулся на кухню и тяжело опустился на стул.
Кристина была поздним и очень желанным ребенком. Когда она родилась, ее отцу было сорок шесть лет. Он души в ней не чаял! Хотел бы баловать, да не умел. То ли в силу своей профессии, то ли из-за отсутствия времени. Они виделись не так часто, как ему хотелось бы, и с каждым годом взаимопонимания между ними становилось все меньше. Кристина пошла в отца: она росла своевольной и упрямой девушкой, точно знала, чего хочет, и шла к своей цели, несмотря на препятствия. Отец не одобрял ее выбора института и профессии, настаивал на том, чтобы она стала пианисткой, – у нее хорошо получалось когда-то. Но дочь отказалась категорически, и эта тема стала камнем преткновения во всех их разговорах.
В конце концов Кристина так отдалилась, что, живя под одной крышей, они стали практически чужими людьми друг для друга. Он не представлял, чем занята его дочь, о чем теперь мечтает, чем дышит. Однако все еще очень ее любил.
Вздохнув, Дмитрий Сергеевич открыл папку. Перед глазами замелькали черно-белые листы печатного текста: адреса, имена и фамилии, контакты, затем фото мужчин, чья внешность не сулила ничего хорошего при встрече в темном переулке.
Дмитрий Сергеевич открыл ноутбук и набрал в поисковике имя бизнесмена. «Жирный грязный боров, азербайджанец, мусульманин, человек, который занимается торговлей женщинами…» Так Светлана охарактеризовала его? Что ж, очень точно подмечено! Мужчина вдруг ясно представил, как этот человек протягивает свои руки к его дочери, и его передернуло от отвращения. Еще с полчаса он читал статьи по большей части желтой прессы о том, что Джалиль был замечен там-то и там, что у него новая пассия или новая яхта, о его благотворительной деятельности и тому подобное. Если в прессу и попадала информация о его незаконном бизнесе, все было тщательно зачищено. Если бы не фотографии, можно было бы подумать, что этот бизнесмен – прекрасный человек, богатый меценат и ценитель искусства! Но Дмитрий Сергеевич видел фото. Одной такой фотографии было бы достаточно, чтобы дать краткий словесный портрет: жесток, беспринципен, склонен к физическому насилию, способен на убийство, возможны психические отклонения.
На дне папки Дмитрий Сергеевич нашел флешку и вставил ее в разъем ноутбука. Нажав на первый аудиофайл, он поставил громкость на максимум и откинулся на спинку стула.
Мужской голос: – Выпей!
Кристина: – Нет!
Мужской голос: – Пей, мать твою! Это поможет тебе расслабиться и стать податливей!
Кристина: – Нет.
Мужской голос: – Сопротивляешься? Это хорошо… Интересно, насколько еще тебя хватит! – Пауза. – Ахмад, подойди. Дай мне шприц. – Пауза. – Помнишь ту девочку с приема? Две-три дозы, и ты будешь приползать ко мне, готовая на все, чтобы угодить, лишь бы получить новую дозу! Страшно?! – Смех. – Раздевайся.
Кристина: – Нет.
Удар, звук ломающей мебели.
Мужской голос: – Что тебе нужно, стерва?! Ты сводишь меня с ума… Поцелуй меня…
Звук, похожий на плевок.
Звук пощечины.
Неразборчивые крики.
Мужской голос: – Ахмад, держи ей руки! Сколько времени уже прошло?! Игра мне надоела, понимаешь?
Кристина: – Будь ты проклят! Ты же обещал. Держи слово!
Мужской голос: – Ты пожалеешь!
На этом запись резко оборвалась.