Я тут же вздрагиваю и взвизгиваю, а они ржут и убегают оттуда.
– Это только начало, сучка…
Меня трясёт так, что я дышать не могу. Холодно… И как идти на лекции в таком, блин, виде?
Выглядываю из туалета и напарываюсь взглядом на друга Марата, который косится на меня. Я уже хочу убежать, но он преграждает мне путь.
– Чё с тобой? Они сделали? – спрашивает, указывая в сторону кабинетов, и я киваю. Он качает головой и лезет в свой рюкзак. Достаёт оттуда какую-то кофту и треники. – На. Потом вернёшь. – суёт мне в руки.
– Ты мне это надеть предлагаешь?
– А у тебя типа выбор есть? Ну иди в мокром. Похер.
– Нет, подожди… – хмурюсь я, уставившись на него. – Спасибо.
– Не за что…
Он уходит, а я смотрю ему вслед. Раньше мне казалось, что он вообще ни с кем не общается, кроме этой дебильной компании. Но потом этот странный разговор между ним и Владой… Я так понимаю, там всё не просто. У него с ней что-то точно есть… Но я благодарна, что он дал мне вещи.
Я переодеваюсь в уборной, а мокрую одежду убираю в пакет. Чувствую себя униженной. Выгляжу как парень в этих балахонах… Особенно учитывая, что буквально тону в них.
И они… Совершенно чистые. Приятно пахнут кондиционером.
Нужно обязательно постирать и погладить, когда буду возвращать.
Захожу на лекцию, чуть опоздав, а эти кукушки смеются и хрюкают на всю аудиторию. С ума сойти, какая Влада стерва и сука… Я поверить не могу, что такие люди до сих пор существуют…
До самого вечера чувствую себя напрочь раздавленной. Но учусь и записываю всё. А ближе к шести, когда у нас уже все расходятся, иду вниз к тренеру. Обычно он сидит в своей коморке. Тренировки заканчиваются после шести, а сейчас уже половина седьмого.
Ильи Степановича на месте нет, но я слышу всплески воды со стороны бассейна и иду туда… А потом вдруг слышу мужские крики и отборный мат, сопровождающийся звуком удара об металл…
Меня как стрелой пронзает от этого голоса.
Захожу туда и вижу одного только Сашу. Того самого… Который спас меня сегодня от той неловкой ситуации…
– Чё? – спрашивает, стряхивая руку, с которой капает кровь. Мне из-за этого страшно даже смотреть на него. Я очень впечатлительная… И несмотря на маму-медсестру, любые раны воспринимаю критично.
– Ты… Поранился?
– Нет.
– Но… У тебя кровь бежит…
– Слушай… Чё тебе нужно? Отвали от меня, ага? – психованно выпаливает, вытираясь полотенцем. Так обидно, что все вокруг на меня срываются, что хочется плакать. И, видимо, он замечает моё смятение. – Извини… Я не хотел обидеть.
– Я не обиделась… Что-то произошло?
– Всё норм. Ты чё здесь забыла?
– Я… К тренеру хотела обратиться…
– По поводу?
– А ты что его заместитель?
– А ты что отдел кадров?
– Нет… Я просто…
Он ржёт, а я вздыхаю. Всё же они реально одинаковые с этим Маратом. Обижают всех. Грубые… Неприятные. Отталкивающие… Несмотря на красивую внешность, внутри совершенно уродливые и пустые…
– Я отдам тебе вещи завтра… Спасибо за помощь.
– Да погоди ты, – окликает он меня басом. – Чё хотела, реально?
– У меня брат… Младший… Плавать мечтает… Хотела спросить, может ли он научить. Типа индивидуально…
– Степаныч не даёт индивидуальные уроки. Возраст уже не тот. Сколько лет брату?
– Двенадцать… – растерянно отвечаю я.
– Я могу, – уверенно заявляет он и подходит ближе. Я стараюсь даже на него не смотреть. С мокрых чёрных взъерошенных волос капает вода. Да и кровь… Она повсюду… А он даже не морщится.
– Что?
– Научить твоего брата плавать.
Я, конечно, знаю, что он – пловец… В курсе за их шайку… Но…
– У меня, наверное, денег столько не будет… Чтобы удовлетворить твои… Запросы… – подбираю я слова, а он ухмыляется.
– Уверена, что не можешь их удовлетворить?
– А? – спрашиваю в ужасе. Я уже слышала подобное от его дружка. Вот реально оба как под копир сделанные… Кто их воспитывал? Улица? Бордель?
– Да шучу я. Бесплатно могу научить… Раз это его мечта. Не проблема.
Я вдруг опешиваю. А это у нас типа кто? Волшебник в голубом вертолёте? Раздаёт мечты?
– В смысле… Зачем это тебе… Как…
– Так. Домой не хочу рано возвращаться… А если отец узнает, что учу кого-то плаванию, обосрётся от счастья… – отвечает он, вызвав у меня удивление. Как будто занятий мало… Можно и с дружками-полудурками погулять и, например, с той же Владой, которая висла ему на шею.
– А ты сам… Разве не любишь…
– Да заебало просто, – отвечает он и отходит от меня. – Записывай, монашка. Вторник, четверг 18:00. Суббота 11:00. Купальные трусы, полотенце, резиновые тапки и очки для плавания. Всё. Ну и мешок энтузиазма.