Достаю телефон, проверяя режим, а там.
Друг: «Хочешь, сорву пару?»
Есения Стрельцова: «Откуда ты…Кто ты? И что тебе от меня нужно?»
Я снова оглядываюсь по сторонам. А по коже тем временем проносится холодок.
Друг: «Это важно? Ты хочешь выступать сегодня?»
Господи, да он явно где-то здесь, да??? Но нас на паре три группы… А это… На минуточку восемьдесят с лишним человек… Тут больше половины сидят в телефонах.
Есения Стрельцова: «Нет, не хочу. Но это не значит, что я тебя о чём-то прошу. Я тебя не знаю».
И только я закрываю телефон и начинаю писать текст, глядя на своих одногруппников по очереди… Всех до единого рассматриваю, как вдруг неожиданно звучит пожарная сигнализация.
– Так… Собираемся, спускаемся вниз, как учили, – зовёт преподаватель, а я на эмоциях бегаю взглядом туда-сюда, пытаясь понять, кто это сделал, и соответственно туплю, застыв на месте.
– Давайте, давайте, Есения, особое приглашение нужно? – подгоняет меня женщина, и я вздрагиваю, догоняя остальных. Но внутри при этом… Так страшно и волнительно.
Нас распускают, пока выясняют, что произошло. И я направлюсь домой раньше положенного. Артур и Савва ждут меня там. Я готовлю поесть, но постоянно проверяю свой телефон. Ничего так и не так. Я вдруг начинаю думать, что его поймали… А он сделал это типа для меня? Так странно. Зачем ему это?
Есения Стрельцова: «Сильно тебе влетело?».
Друг: «О чём ты?».
Есения Стрельцова: «Ну, сегодня… Тебя поймали?».
Друг: «Нет, никто меня не поймал. Всё хорошо».
Есения Стрельцова: «Ты учишься со мной в группе?».
Друг: «С чего ты взяла?».
Есения Стрельцова: «Ты знал про выступление».
Друг: «Я просто осведомлён».
Есения Стрельцова: «Больше так не делай… Не хочу в этом участвовать».
Друг: «Ты необщительна…».
Есения Стрельцова: «У меня много дел, извини».
Друг: «Помочь братьям с уроками, накормить их, постирать, убраться, сходить за молоком в магазин за углом, я в курсе, Еся…».
Есения Стрельцова: «Не смешно… Не надо больше писать. Кто бы ты ни был».
Друг: «Ты первая написала мне, я просто ответил».
Есения Стрельцова: «Не важно! Просто не пиши!».
Друг: «Такая смелая в Интернете»…
Что это, блин, вообще значит? Какой-то он неприятный и странный… Я его боюсь. Настолько, что ёжусь от странного ощущения на коже. Иголки… Повсюду.
Только вот отчего-то контакт бросить в блок рука не поднимается…
К вечеру после сделанных уроков и ужина, делаю свои дела по учёбе. Я так хотела взять чужие курсовые, чтобы подработать, но в этот раз не получится. Слишком сложная программа, мне бы самой осилить… А так, несколько раз мне удавалось накопить немного. Я тогда купила Савве кроссовки, которые он хотел и себе взяла сапоги по акции. Очень удобно вышло. И маме не пришлось тратить на нас новогоднюю премию.
А вот сейчас год только начинается, и я понимаю, что я плохо вливаюсь в процесс. Не дотягиваю. Надо было лучше заниматься летом. Если бы не подработка в библиотеке, я бы, возможно, так и сделала. Но оказывается, сейчас столько отчётности, что даже библиотекарь не может сидеть среди книг в шали и спокойно читать, думая о прекрасном… Вот и приходилось бегать туда-сюда… С этими методистами…
Мама сегодня возвращается около девяти и застывает в дверях.
– Блин… Опять забыла молоко купить… А завтра Артуру кашу утром варить… Пошла обратно…
– Мам, да я сама сбегаю… Давай… – перенимаю у неё сумку и помогаю снять плащ.
– Уверена? Поздно ведь уже…
– Да чего поздно? Ещё не темно даже. Всё нормально. Тут за углом, – убеждаю я её.
– Ладно, спасибо, дочка, – мама разувается, а я наоборот. Накидывая на себя джинсовку, смотрю в зеркало на свои растрёпанные тёмно-русые волосы и серые глаза… Мне нравится моя внешность, но она слишком детская… Порой мне не дают и больше шестнадцати…
– Я там голубцы сделала. Иди, ужинай… Мы поели, – говорю напоследок.
– Что бы я без тебя делала…
Я лишь опускаю взгляд. Не знаю, что и сказать на это. Прихватив телефон, выбегаю на улицу.
Прохладный воздух бьёт в лицо, и я наслаждаюсь этим. Вечереет… Фонари включаются один за другим. И до соседнего дома, в котором располагается магазин рукой подать. Но я вдруг замечаю какую-то тёмную фигуру возле него, и нервничаю… Фигура плечистая и мрачная, в капюшоне.
Просто стоит и смотрит на меня, а у меня уже сердце отправилось прямиком в пятки. Нечем дышать… Страшно так, что я встала как вкопанная и не шевелюсь, а потом вдруг решаюсь развернуться и побежать в другой магазин, от греха подальше. Да, он немного в другой стороне и идти дольше, зато там уже освещенная улица и есть другие люди.