Друг: «У меня есть справка оттуда. Я отлично прохожу комиссию… А ты… Так мило сопишь. Так вкусно пахнешь, Еся. Но целоваться совсем не умеешь».
У меня сейчас инфаркт случится… Или инсульт, я не знаю, что ближе.
Но тут же бегу в ванную, где судорожно смываю с себя его касания, пока мальчишки уже завтракают. Зубы чищу до крови, пытаясь смыть изо рта тот самый вкус, который, кажется, проник уже даже внутрь… В жилы, в вены… Глубоко-глубоко, откуда не достать… Я бы и мыло съела, чтобы его из себя вытравить… Если бы знала, что поможет. Но не факт… Точно не факт.
Друг: «Я тебе подарок оставил… В комнате, на полке. Пожалуйста, прими. Мне важно».
– Еся, иди завтракать! – зовёт меня мама, отрывая от этого маньяка.
– Да, я сейчас… В комнату быстренько схожу. И вернусь…
Словно на электромоторе туда вбегаю. Подхожу к своей полке и вижу небольшую коробочку. Это точно что-то ювелирное. Другое в такие не кладут… Он явно сошёл с ума…
Открываю и застываю на месте…
Там очень толстый золотой браслет с подвесками. Я даже не буду его мерить. Для меня всё это слишком. Вижу, что одна из подвесок символизирует мой знак зодиака. Весы… А вторая – Водолей… Очевидно, это подсказка… Но я не знаю, когда и кто родился…
Чёрт возьми, нужно было быть внимательнее.
Друг: «Еся, давай начнём сначала… Мне сложно, когда ты так остро реагируешь… Когда ты убегаешь. Я всё чувствовал. Твоё тело, оно… Хотело…».
Козёл… Как круто говорить о том, что хотело моё тело, когда сам просто вдавил меня в стол и затолкал язык в мой рот. Насильно и грубо… А теперь ещё и ставит какие-то условия…
Я не берусь отвечать. Кроме того, не знаю, что тут можно ответить…
Я просто выключаю телефон и весь день занимаюсь своими делами. В том числе, иду на игру брата. Где они занимают второе место.
Он весьма доволен, а у меня все мысли о том, что я боюсь человека, который следит за мной. Ведь этот парень явно ненормальный…
Но идти в полицию кажется мне хреновой идеей. Рассказать маме тем более…
Был бы у меня старший брат или отец… Он бы точно ему накостылял, а так…
Без шансов… Я рискую прослыть параноидальной дурой или мнительной малолеткой…
Проводим вечер с семьей. Я немного отстраненная, но стараюсь не показывать виду маме.
А затем я включаю телефон и…
Вижу кучу фотографий сегодняшнего дня… В частности, где я сижу на игре… В школе Саввы…
У меня по телу проносится дрожь и холод. Я не знаю, что же теперь делать…
Друг: «Ты – боль… Ты – мрак. И ты – отчаянье…
И яд, что на твоих губах…
Так скоро выльется в раскаянье…
Как гильотины крайний взмах.
Ты – клин. Ты – меч. Ты – острый нож.
И голод, что в твоих глазах…
Так режешь и нещадно бьёшь,
Что я иду к тебе впотьмах.
Мне жаль, я не могу кричать, поэтому шепчу во сне…
Порой привычнее молчать, чтоб быть с тобой наедине…».
В каждом его стиху отчаянный посыл о том, что он старается, а я – жестокая мразь, которая игнорирует его и не подпускает к себе… При том, что он нормально даже не пробовал!
Есения Стрельцова: «Это ничего не значит. Я тебя не обижала. Ты мог подойти просто так! И сказать кто ты! Открыться нормально! А не так жестоко!».
Друг: «Я собирался там в парке. Ты убежала».
Есения Стрельцова: «Я тебя испугалась».
Друг: «Вот тебе и ответ. Я делаю то, что позволит мне общаться с тобой».
Манипулятор… Шантажист… Лицемер.
Есения Стрельцова: «Слушай… Кто бы ты ни был… Марат, Саша или кто-то другой… Если всё это не прекратится я вынуждена буду рассказать кому-то из взрослых. Возможно, куратору или полиции».
Друг: «Вперёд, Еся…».
Это всё, что он пишет. И я больше тоже не отвечаю. Наверное, десять раз перечитываю отправленный стих… Пытаюсь реально извлечь смысл… Словно я причиняю ему боль… Я отказываюсь с ним общаться, но он нормально и не пытался… Стоило хотя бы раз попытаться и может, я бы обратила на него внимание, но только не так.
Мы же могли дружить… Он любит писать. У него стихи… Он не тупой. Так в чём, блин, проблема…?
– Еся, так ты идёшь завтракать? – оказывается мама на пороге моей комнаты и видит передо мной коробочку. Блин.
Я тут же вздрагиваю и встаю.
– Что это, Есь? М?
– Да это… Один парень подарил… Но я верну ему. Обещаю…
– Такие дорогие подарки… Ему явно стоит сказать, чтобы это прекратилось… Неправильно, дочка.
– Я знаю. Я верну…
– Хорошо. Пойдём кушать… Всё уже остыло.
***
Выходные проходят спокойно. Я просто не выхожу из дома. Игнорирую любую вибрацию своего телефона, хотя, как позже выясняется, это всё равно не он, а разные оповещения…