Но когда смотрю ведомость, хмурюсь.
– Чего Вам, Стрельцова?
– Сегодня только Торохова отсутствовала? Это точно?
– Точно-точно. За меня что ли отмечать собралась? Бегают тут… Придуриваются, – ворчит он, когда я выхожу в растерянных чувствах.
Друг: «Не удалось спалить, да? Лучше старайся».
Нет… Меня от него просто колотит… Да кто это такой и что ему от меня нужно? Заблокировать…? Так он по-любому с другого аккаунта напишет…
Друг: «Я пошутил. Не сердись только, злючка. Вали на следующую. Опоздаешь».
Смотрю на часы и реально он прав, ускоряю шаг, заворачиваю за угол и вновь со всей дури врезаюсь в Марата. Чёрт бы меня побрал! Только не это!
Всё, что было у нас в руках рассыпается по полу вместе с остатками моего самообладания.
На телефоне образуется уродливая трещина.
– Нет, нет, нет…
– Вот куда ты прёшь, а? Совсем уже?! – возникает он, естественно подобрав с пола свой целехонький телефон с защитным корпусом, а я проверяю работоспособность своего. Затем беру свой блокнот, ручку и пытаюсь убежать, но он вдруг вытягивается прямо передо мной. Вырастает как живая скала, загораживая мне весь проход.
– Ты мне джинсы испачкала.
– Что? Я ничего не пачкала…
– Хочешь сказать так было?
– Я ничего не хочу, Марат. Извини, что налетела, но мне уже пора.
– Стой, соплячка. Обнаглела совсем? Уже второй раз в меня врезаешься! – наезжает он, когда я хочу уйти, но меня вдруг перехватывает его огромная рука. – Стоять, я сказал. Кто ты ваще такая?!
– Я… Еся…
– Еся? – морщится он, взглянув на меня. – Чё за дебильное имя?
– Меня зовут Есения. Оно не дебильное. В честь Осени…
– М-дааа… – выдыхает он, осмотрев меня косым взглядом. – Ты… С тебя и взять то, походу, нечего, да, бомжонок?
Господи, какой же он неприятный тип… Как же он раздражает.
– Я хочу уйти. Мне пора.
– Мало ли что ты хочешь? Пойдёшь, когда я отпущу, – заявляет надменно. Я, конечно, знала, что они с Мясниковой хозяева жизни… Но не настолько же…
Просто идеальная пара. Подходят друг другу на все сто процентов…
– Знаешь, ты прав. У меня ничего нет. Реально ничего. Да и мой телефон теперь пострадал. Так что не знаю, что я могу тебе дать…
– Можешь мне дать? – улыбается этот козлина, завивая мои волосы на указательный палец, и я тут же дёргаюсь от него, пошатнувшись.
– Что ты творишь?! Совсем уже?! Отстань, блин! У тебя девушка есть!
– Нифига себе тебя порвало, пупсик, – бросает он мне, но я уже удираю, сверкая пятками.
Это точно был не он… Точно же? Нет. Точно… Марат – конченый придурок.
Естественно на пару я опаздываю. Да вдобавок сижу вся красная, сдувая волосы с лица.
Друг: «Будешь бегать так – запнёшься. А нам ещё в субботу на экскурсию».
Нам… Нам, блин… Интересно, сколько там будет народу? Каков шанс спалить его там?
Есения Стрельцова: «Что ты собираешься там делать? Ты тоже пишешь?».
Друг: «Да…».
Ну хотя бы что-то… Убираю телефон и пишу лекцию. И так опоздала…
А к концу пар меня нагоняет одна девочка из нашей группы.
– Тебе просили передать…
– Что… Кто просил? – хмурюсь я, глядя на бумажку.
– Открой и поймёшь, – настаивает она, я беру её и открываю, а там от руки написано:
«Только попробуй прийти в субботу. И тебе конец».
Девушка, что передала её уходит, но я же знаю этот почерк. У меня в мгновение к горлу подкрадывается ком. Было куда лучше, когда меня вообще никто не замечал…
Это точно написала Влада… Она боится, что её не выберут на зимнем конкурсе по писательству… Боится проиграть…
У меня даже глаза слезятся из-за этого…Как идти на последнюю пару? Выбрасываю бумажку и еле сдерживаю слёзы…
Мне так плохо уже давно не было. Я и хочу, но… Зачем испытывать судьбу, да? Мне всё равно не позволят выйти в победители…
До конца пар я думаю только об этом. Тревожусь. Волнуюсь. И даже грызу ногти…
А вечером иду домой без настроения. И там сижу никакая, хотя меня окружают родные люди… Но всё равно не по себе.
Друг: «Не грусти… Всё в нашей жизни временно».
Есения Стрельцова: «О чём ты пишешь? Какие у тебя работы?».
Друг: «Самые разные…».
Есения Стрельцова: «Ты можешь хоть немного объяснить… Зачем тебе всё это? Дружить со мной? Ты же не Торохова Аня, да?».
Друг: «А похож, что ли?».
Есения Стрельцова: «Я не знаю, на кого ты похож… Я тебя не видела».
Друг: «Видела…».
Есения Стрельцова: «Почему просто не откроешься? Я же не укушу. Если ты меня знаешь… То знаешь, что я не злой человек».
Друг: «Может, я злой?».
Наверное, он и вправду может оказаться каким-нибудь гадом, но… Он столько для меня делает, что это странно.