Друг: «Я одержим. Зависим и потерян…
Свирепый, словно Цербер, миру верен.
С удавкою на шее без обмана…
И без клейма сочтёшь за наркомана.
Повесь ярлык… Герой или разбойник?
Если в твоих словах нет правды, я – покойник».
Есения Стрельцова: «Это что… Твои стихи?».
Друг: «Мои».
Есения Стрельцова: «Так почему не пробуешься нигде? Или же… Я не знаю про наших поэтов… Не помню никого с прошлого года…».
Друг: «Быть может, я стеснителен?».
Есения Стрельцова: «Правда, что ли? Я не заметила… Мне правда нравятся твои стихи. Напиши ещё».
Друг: «Позже, Еся. У меня дела».
Есения Стрельцова: «Извини… Конечно».
Друг: «Не извиняйся, девочка с серыми глазами».
Господи… Зачем он так написал? У меня в момент всё внутри затрепыхалось…
– Сень, ты чего покраснела вся? Мальчик что ли написал? – спрашивает мама, заметив мой взволнованный вид, но я тут же сворачиваю экран.
– Нет, мам… Извини, нет. Насчёт похода в субботу… Мне нужно будет на экскурсию… Вы в магазин без меня сходите, ладно?
– Ладно, а что за экскурсия?
– Да… По писательской теме… Всё бесплатно, не волнуйся, – лгу я, сочиняя на ходу, но мама ничего не подозревает. Молча кивает, и я ухожу с кухни. – Я к себе…
Захожу в комнату и снова смотрю в телефон. С ужасом осознаю, что жду… Жду от него сообщения…
Есения Стрельцова: «Я знаю тебя лично? Могу я узнать хотя бы первую букву твоего имени?».
Друг: «Что в имени тебе моём? Оно умрёт как шум печальный».
Есения Стрельцова: «А вот Пушкина мне цитировать не надо…».
Друг: «Окей. Как скажешь… Я ушёл, Есения. До завтра».
Глава 3.
Твоя очередь
Утром я открываю глаза и первым делом проверяю телефон. Уже в шесть мне пришло сообщение.
Друг: «Доброе утро, хорошего тебе дня».
Есения Стрельцова: «Доброе, и тебе».
Не знаю, почему, но мне уже нравится общаться. Хоть и в сети… Хоть и немного… Но что-то в этом определённо есть. Я всегда мечтала о друге… Просто для этого нужны внутренние ресурсы, а у меня, похоже, таких не было… Как и общих интересов с ребятами.
На парах всё как обычно. За исключением обеда в столовой, где Марат Дорофеев смотрит на меня, сидя в компании своих ребят из бассейна. Все они спортсмены. А я со спортом вообще никак. Воды боюсь, бег для меня чудовищно сложно, потому что у меня дыхалка слабая… Да и вообще я хилячка… Как говорит даже мой двенадцатилетний брат.
И неожиданно он вдруг встаёт и идёт ко мне… Все остальные при этом пялятся на меня. И мне хочется убежать. Когда поднос приземляется на мой стол, я вздрагиваю.
– Здарова, убогая, – улыбается он, рассматривая меня. – Принесла что-нибудь?
– Что мне принести? У меня ничего нет, я говорила… – озираюсь я по сторонам.
– Да ладно, чё ты так боишься? Не обижу я тебя… Просто поболтаем.
– Я не хочу болтать. Мне некогда. Поем и сразу побегу готовиться к паре, – опускаю я взгляд, а он жрёт меня своими тёмными глазами, и я растворяюсь на месте… У этих ребят, что с ним в одной «секте» у всех такие странные животные взгляды… Не знаю… Они меня пугают.
– Ты зубрилка, да? Есть же общие предметы? Ты… Же мою девушку якобы знаешь?
– Знаю. Это моя одногруппница.
– Да лаааадно… А нихуя… Ясно всё… Ну, слушай… У меня вечерок свободный, если что… Я могу и подвинуть её. Если хочешь потусить там вместе… – говорит он, ухмыляясь, а я дар речи теряю.
– Потусить… Со мной? Извини, – на автомате встаю и убегаю оттуда, потому что в принципе не привыкла, когда парни себя так ведут. А тут сам Марат Дорофеев.
Мне тошно от него… Господи. Убегаю в уборную и еле успокаиваю своё одурелое несущееся на всех скоростях сердце. Оно чуть не вылетело из груди, пока бежала.
Друг: «Он тебе нравится?».
Господи… Он это видел, да? А если это он… Если он так меня проверяет???
Есения Стрельцова: «Нет! Конечно, нет!».
Друг: «М-м-м… Ясно».
На этом всё. Я умываю раскрасневшиеся щёки прохладной водой и пытаюсь справиться с дыханием. Чувствую себя при этом просто ужасно. Надеюсь, Влада всего этого не видела… А то кроме бумажки с угрозами меня, наверное, будет ждать что-то поинтереснее.
Оставшиеся пары не трогаю телефон… Но Влада всё время косится в мою сторону. Хочет меня запугать… Чтобы я не шла завтра на экскурсию. Я сглатываю ком и вечером быстрее пули удираю домой, пока никто не видит. Чтобы не дай Бог никто до меня не увязался…
Удаётся выдохнуть только дома, а уже там я снова проверяю сообщения.
Друг: «Не обращай внимания. Она того не стоит. Это банальная зависть. Ты обязана пойти».