Друг: «Но заметили тебя благодаря уму, так что я здесь ни при чём».
Есения Стрельцова: «Ты обещал ещё своих стихов… Ты уже уехал?».
Друг: «Уехал. Стихи… Вечером, возможно… Много дел, как и всегда. Не теряй».
Есения Стрельцова: «Хорошо».
Я гашу экран и направляюсь в торговый центр, где присоединяюсь к маме с братьями и рассказываю им о том, что случилось на экскурсии. Что меня заметили. И пока мы идём из детского с игрушками в руках мимо проходит вся команда пловцов… Марат ржёт как придурок, снова заметив меня и направляя мне воздушный поцелуй, а я морщусь. Вот если реально… Я не понимаю, что в нём находят… Да, внешность? И больше ничего… Столько гонора. Деньги… Ну, точно же… Всё дело в них.
– Кто это, Еся? – спрашивает мама.
– Да, дурак один, не обращай внимания.
– Ты всегда такая скрытная, дочка… Только имей в виду, что от таких мальчиков ничего хорошего…
– Я и так это знаю, мам… – отвечаю, бросив на них последний взгляд. Они всегда ходят толпой… Почти всегда. Пока не разбредаются по своим специальностям. А так… Просто синхронисты хреновы…
Единственное, что меня сейчас радует… Во всей этой ситуации, так это то, что мальчишки такие довольные. Мы же купили торт и подарок Артуру.
Домой возвращаемся в районе шести вечера, и на входе в подъезд меня чуть не сбивают красные жигули. Дикий свист тормозов, кажется, звучит на весь наш двор, а моя душа направляется куда-то в пятки.
Это сосед едет со скоростью света и даже не смотрит на дорогу. Ужас… Чуть сердце из груди не вылетело.
– Куда прёшь?!
– Это Вы на неё налетели! – кричит в ответ мама.
– Мам, не надо… Успокойся…
– Тут правило дорожного движения, не более 20 км в час!
Пока он матерится на нас, я тащу их домой. От греха подальше… Было бы, конечно, весело вот так глупо закончить свою никчёмную жизнь… Под колёсами старенького жигулёнка… Ээээх. Неплохая строчка в некрологе…
Пока осмысливаю это, немного прибираюсь в комнате, и в районе десяти вечера мой телефон неожиданно издаёт звук нового уведомления. У меня даже руки дрожат, когда я открываю сообщение…
Друг: «Без тебя червоточин на теле хватает под кожей, я смотрел тебе вслед, вынимая заточку из ножен. Мне дотронуться века не хватит, хотя и ты тоже… Заставляешь меня понимать, что тебя нет дороже».
Есения Стрельцова: «Красиво как…Наверное, та, кому ты это писал… Особенная».
Друг: «Я тебе писал. Сейчас».
Есения Стрельцова: «Не шути так…».
Признаться, у меня сразу внутри всё загорелось. Словно лампочка...
Друг: «Какие уж тут шутки, Есеня?».
Есения Стрельцова: «Как тебя зовут? Как мне отдать тебе телефон?».
Друг: «Похоже, ты не понимаешь… Мне не нужно ничего возвращать. Не надо причинять мне боль, Еся».
Есения Стрельцова: «Я не привыкла… Понимаешь? Это слишком».
Друг: «Ещё привыкнешь…».
Господи, что он несёт, а… Ну, почему так сложно понять, что я не могу просто так принять от чужого человека подарок за… Я даже боюсь предположить сколько это стоит… Наверное, явно больше сотни тысяч… Или двух… Господи… Мне бы пришлось год драить полы в школе и морить себя голодом, и то бы не удалось на такой заработать…
Есения Стрельцова: «Ты какой-то мажор? Откуда у тебя столько денег?».
Друг: «Конечно. Гений. Миллиардер. Плейбой. Филантроп».
Есения Стрельцова: «Мне это всё чуждо».
Друг: «Когда спать, Еся?».
Есения Стрельцова: «Ну… Сейчас поужинаем… И будем ложиться. Мне нужно будет помыться. А что?».
Друг: «С телефоном пойдёшь мыться?».
Блин… Как это провокационно звучит. Даже не знаю, что на это отвечать… Или это только я об этом думаю???
Есения Стрельцова: «Нет, наверное. А что?».
Друг: «Ничего…Когда выйдешь… Напиши».
Есения Стрельцова: «Ладно».
Какой же он странный… Просто ужасно странный и я не могу понять, нравится мне это или пугает… Не знаю, что я чувствую…
Когда ухожу в душ, телефон намеренно не беру, но возвращаясь, вытираю влажные волосы и достаю из сумки коробку с подаренным айфоном… Только посмотрю… Можно ведь посмотреть? Что это за зверь такой… За это в лоб не ударят…
Вынимаю его и переставляю сим-карты. Господи, какой он красивенький… Какой аккуратный и…
Делаю фотографию и понимаю, что китайский телефон, с которым я хожу уже три года явно не сравнится с этим даже на десять процентов… Какая чёткость, с ума сойти… Эээээх… Ещё больше начинаю самобичеваться по этому поводу. И приложения на нём уже все стоят…
Наверное, мои посиделки занимают много времени… Потому что друг пишет мне сам… Первый. И…
Это не слова… Это фото…
Которое я открываю с содроганием сердца.
И вижу его голый торс… Господи, боже. Спасите меня.