Первое время после родов, Матери не только не восстанавливаются, они тупеют еще откровеннее. Все время, пока они кормят младенцев грудью, к ним нельзя близко подходить и смотреть на ребенка. Если Мать заметит хотя бы беглый взгляд, брошенный на будущего человека, то, вероятнее всего, убьет того, кто осмелился на такой опрометчивый поступок. Впрочем, никто не сочтет расправу над любопытствующим преступлением. Да, Матери нашей эры – полная противоположность кроткой и светлой Деве Марии, но относятся к ним с не меньшим почтением и трепетом. Природа создала для человека новую мать – по сути своей чудовище, в полной мере способное защитить дитя от еще худших чудовищ – вампиров. Все остальное давала подросшему чаду община. Когда охранная функция Матери ослабевала, к ней понемногу возвращался человеческий разум и облик, а чувство собственности к малышу приводило бы ее саму в недоумение, начни она его испытывать. Теперь в нашей жизни нет чьих-то детей, они общий дар не потому, что мы так решили. Это решение приняла за нас природа – и мы повинуемся этому чувству, как чувству голода, на уровне сформировавшегося в нас недавно рефлекса.
Наш Храм мы построили на бывшем полуострове, ставшим впоследствии полноценным островом, окруженным со всех сторон водой. Там, где Москва-река делает огромную петлю и опоясывает Терехово, в первый же год Страшных дней разрушился Крылатский мост. Забавно, что когда-то канал «Карамышевское спрямление» задумывался как часть водного кольца, и в итоге круг и, правда, замкнулся. Карамышевский мост мы уничтожили сами, преследуя единственную цель – замкнуть в кольцо воды реки. В прошлую эру «Карамышевский канал» был судоходным и спрямлял девятикилометровую Мневниковскую излучину реки. Построен он был еще в 1937 году и входил в состав Карамышевского гидроузла (длина канала примерно один километр, глубина – около 30 метров). Со шлюзом нам тоже пришлось проститься – по реке мы ходили на лодках и плотах, но конструкция могла сослужить добрую службу вампирам – упростить им путь до Храма. К сегодняшнему дню территория Терехово представляет собой густой лес – заросли поля бывшего совхоза «Тепличный», частично разрушено, частично перестроено под наши нужды поселение Терехово, а тереховское болото превратилось в шикарный пруд, где были найдены ключи с питьевой водой. Вся экосистема города давно изменилась, в меньшей степени здесь, на острове, в большей на месте крупных парков, переходящих в леса, например, в Сокольниках. В Терехово мы смогли переселить нескольких лосей, а потом и хищников – лис и волков, при небольшом количестве они внесли большой вклад – сокращали популяции бесконтрольно размножающихся кроликов и зайцев, уничтожающих растения, но при этом сохраняли нужный баланс. Наш биолог часто любил вспоминать одну историю середины 90-х годов прошлого века, которая случилась в Йеллоустонском национальном парке в США. До того, как люди умышлено запустили туда четырнадцать волков, на территории 70 лет плодились и размножались олени, поедая ценные растения, не позволяя развиваться деревьям. Получив хищных соседей, олени стали дисциплинированнее – в местах, откуда они были изгнаны волками, стал возрождаться лес. Понадобилось лишь чуть более пяти лет, чтобы выросли определенные породы деревьев, которые тут же привлекли бобров, занявшихся постройкой плотины. В заводях завелись ондатры, утки и рыбы. Волки истребили большое количество шакалов, которые в огромных количествах уничтожали зайцев и мышей. Увеличившееся количество мелких зверьков стало сигналом для переселения в парк ястребов, хорьков, лис. Потом пришли и крупные хищники – медведи. Но самое удивительное, это как изменяется ландшафт – даже берега рек парка выровнялись, поскольку корни деревьев и трав их укрепили, а течение поменялось. Природа – это саморегулируемый механизм, и поняли мы это даже не по экосистемам бывших городских парков, ставших полноценными богатыми лесами, мы чувствовали на себе, что может сделать с одним отдельно взятым видом появление нового хищника…