Путь по реке до бывшего парка Коломенское (места, где река изгибалась и поворачивала влево от Северного Бутова) занимал часа четыре, в зависимости от силы ветра и течения реки. Все это время я могла любоваться разрушающимся ландшафтом города, тщетно бороться с воспоминаниями, подставлять лицо солнцу и благодарить бога, за то, что все еще жива. Мне нравилось, что теперь нет необходимости с кем-то все время общаться, нравилось быть одиночкой, нравилось чувство покоя, которое дарила река. Когда-то Соня любила часами гулять по городу, бесцельно бродить по переулкам и улицам, наслаждаясь чувством одиночества в самой гуще городской сутолоки. Теперь такое же удовольствие я получала от неспешных сплавов. Я улыбнулась, подумав, что мне не хватает плеера. Затыкать себе уши в новом мире не стал бы ни один даже самый сумасшедший псих, но музыка приобрела для нас особое, сакральное значение. Мы употребили ее теперь как лекарство для души, в ограниченных дозах, так, чтобы не утратить человеческой сути, но в то же время не ослабнуть духом для сопротивления. Музыка обрела для меня (да и для всех нас) особый смысл, и тех, кто умел производить ее, мы берегли чуть ли не как Матерей.
Пока я буду совершать свое многочасовое путешествие, расскажу о цели этого мероприятия. В 2018 году я познакомилась с одним известным блогером – Петром Андреевым. Примечателен он был внешностью андрогена и любовью к косметике. Он вел свой скандальный бьюти-блог, а среди миллиона его подписчиков уже набиралась целая армия ненавистников геев, которые хотели его убить. Я даже не уверена, был Петр геем, или би, или кем там еще, я не особенно вникала в его личную жизнь. Как я знаю сейчас, главной его слабостью была трусость, а вовсе не ориентация. Если бы не эта трусость, я уже тогда заподозрила бы в нем вампира – уж слишком очевиден был его средний пол.
Страх всегда приводит к агрессии. Эту формулу человечество получило как самое важное постапокалиптическое открытие, но оно уже не имело значения. Ошметки нашего псевдогуманного отношения друг к другу заставляли людей прощать эту трусость. Многие психологи уже провели параллель между страхом и разрушением личности, но человек не хотел прощаться с тем, что вросло в его природу так глубоко. Естественная роль страха для человека в развитом обществе стремительно теряла значение и обретала новые, все более уродливые формы. Не знаю, с какими именно страхами боролся Петр, развивая свой блог о красоте, но он парадоксальным образом будил страхи в других, казалось бы, обычных людях и как, следствие, агрессию. Кто знает, чего так боялись люди, ненавидящие Петра. Может, это был страх, что границы между мужчинами и женщинами сотрутся, что все мужчины побегут краситься и расхотят женщин, что мы перестанем стремиться к размножению и примемся прихорашиваться только лишь ради того, чтобы прихорашиваться?! Все это сейчас представляется полным бредом, но тогда фобия перед мужеложеством была самой популярной темой для многочисленных постов в Фэйсбуке. А тем временем основная болезнь распространялась все шире – агрессии становилось все больше, и, сколько бы ни уделялось времени поиску ее причин, мы упускали главное…
Соню всегда притягивали необычные люди, люди, плывущие против течения, непохожие на других. А такие люди находили в Соне достаточно терпимости к себе и восхищения их талантам, чтобы отвечать взаимностью. Не то, чтобы мы с Петром подружились, но симпатизировали друг другу. И его сына (да-да, вот и думай над формальностью ярлыка «гей») я уберегла от ада, пока над Петей совершили расправу вампиры. Как я уже говорила, моим спасением стал роман Севы, в частности, последняя глава Риты, написанная для меня, и сама Рита. Я пережила многих своих друзей и знакомых в хаосе Страшных дней не столько благодаря своим уникальным человеческим качествам, сколько книге, из которой мне открылась правда о новом мире, и предупреждениям Риты, которая позднее являлась в моем сознании пророчащим призраком. По какой-то неведомой мне причине мой первый охотник Рита была заинтересована в моем спасении. Теперь-то я знаю, что, став моим охотником, она преследовала одну-единственную цель – прикрыть меня от обратившихся. Чуя ее след рядом со мной, уважая силу древней (хотя и самой безумной среди них), они не нападали на меня. И опять же – о самых страшных расправах, о неминуемых ловушках, которые устраивали для людей вампиры, меня всегда предупреждала Рита. До сих пор не знаю почему, она хотела, чтобы я осталась в новом мире – но я осталась в нем благодаря ей. О том, что должно произойти с Петром и со многими людьми в тот день, я узнала тоже от жены Севы. Со свойственной ей манерой неожиданно вторгаться в мое сознание, она оставила короткий месседж: гей-клуб «Мясо», пожар, кричащие накрашенные мужчины в женских платьях, пьющие их взахлеб обезумевшие вампиры, пришедшие в клуб в качестве доминантов. Я не знала, как предупредить и спасти этих людей, поэтому помчалась не на Чистые пруды, к клубу, а со всех ног бросилась на Таганскую, к дому Петра, где, я знала, спал его десятилетний сын. Я не успела придумать, что буду делать с этим мальчишкой, но точно знала, что его отец уже никогда не вернется домой, не наденет свои розовые меховые тапки и не придумает новый эффектный макияж, который поразит тысячи сердец малолетних девочек в Инстаграме.