Когда Леля и вожатая скрылись в комнате, Тася с сандалями в руках бесшумно выскользнула на улицу. Нырнув в кусты, поспешила к месту встречи с Беклей. "Здорово Лелик все же с клопами этими придумала, Елена Ивановна так испугалась, что, наверное, вся комната успела бы сбежать", – думала по пути Тася и еще раз мысленно благодарила подругу. Идею с клопами Леля придумала, исходя из собственного опыта. Она рассказала, что прошлым летом была в другом детском лагере и там обнаружили клопов. Сразу после этого начался переполох, лагерь поспешно закрыли, а детей распределили по соседним базам отдыха. Тася с Лелей сделали ставку на испуг вожатой и не ошиблись. Одно упоминание насекомых вызвало необходимый эффект.
Корявая сосна, возле которой должен был ждать Бекля, названа была так детьми за форму ствола. Где-то очень далеко отсюда подобные сосны называют "танцующими", ими любуются и складывают о них истории. Корявая сосна "Буревестника" ни на какие истории не вдохновляла, зато служила неизменным ориентиром для тайных встреч и свиданий. Тася пробралась к условленному месту первой. Пришлось ждать искателя кладов несколько минут. Наконец, он показался из-за деревьев.
– Здорово, Шалаева!
– Привет! Карту не забыл?
– А то! Но я ее уже наизусть выучил.
– Ладно, пойдем. Иди вперед, я не знаю дорогу.
– Давай за мной, – заважничал Бекля и нырнул в ближайшие кусты. Оказалось, что корявая сосна еще и маяк для желающих покинуть территорию лагеря. Совсем рядом в заборе зияла огромная дыра, в которую при желании мог пролезть и взрослый. Вдоль забора тянулась узкая тропинка. Скорее всего, этим ходом, действительно, пользовались сотрудники лагеря, живущие в соседней деревне. Протоптанная дорожка вела к деревне, а Бекля свернул в другую сторону. Дальше они зашагали по заросшей тропе, что тянулась вдоль старого кладбища. Тася совсем забыла, что в книге возле церкви тоже было кладбище. Вид старых могил поначалу испугал Тасю, но она вспомнила, что обещала себе отбросить страхи. Бекле тоже было некомфортно от прогулки, но жажда наживы стирала все сомнения и страхи. Два подростка тайком пробирались к старой церкви. Тишина вокруг пугала. После голосистого, звонкого пионерлагеря безмолвие заброшенной церкви казалось неестественным.
Бекля, хоть и бывал здесь не первый раз, но тоже нервничал. Решив разрядить атомосферу, он достал из кармана странный темный брусок и предложил Тасе:
– Пожевать хочешь?
– Пожевать? – Тася с любопытством разглядывала предложенное лакомство, – А что это?
– Не видишь что ли? Гудрон!
– Гудрон? – Тася понятия не имела, что такое гудрон. На вид субстанция не казалась съедобной.
– А как его есть? – никак не могла взять в толк Тася.
– Шалаева, ты чего? Башкой треснулась? Зачем есть-то? Жуй! – с этими словами, он отгрыз кусок и стал жевать, – Эх, клад найдем, я одного фарцовщика знаю, он сколько угодно жвачек достать может.
До Таси, наконец, дошло, что Бекля предлагал ей что-то вроде аналога жевательной резинки.
– Не, спасибо, чего-то не хочется.
Тропа вихляла между заброшенными могилами. Пейзаж вокруг подходил для съемок фильма ужасов. "Какой-нибудь блогер был бы в восторге от такой локации", – Тася мысленно пыталась отогнать липкий страх, что лез в душу. Воспоминание о реалиях родного мира если не отпугивало его, то держало на расстоянии. "Интересно, а кто подбирает места для сьемок? Есть что ли такая профессия "подборщик локаций"? Надо будет погуглить по возвращении. А что, отличная профессия – разъезжаешь по миру, места присматриваешь..."
Отвлеченные мысли и воспоминание о доме возымели нужный эффект – страх отполз обратно и спрятался.
Под ногами мешалась разросшаяся трава. Длинные словно нити листья образовывали кочки, идти по которым было крайне неудобно.
При свете дня кладбище не казалось таким уж страшным, но с наступлением сумерек Тасе меньше всего хотелось бы оказаться в этом месте. Странную тишину разбавляло лишь поскрипывание высоких сосен. Ни пения птиц, ни шороха листвы, ни отголосков лагеря не было слышно. Тяжелая гнетущая тишина давила на подростков. Но Бекля упорно двигался к цели, а Тася старалась от него не отставать.
Наконец, показалась разрушенная колокольня церкви. Еле различимая тропа упиралась в ветхую церковную ограду. Пролезть сквозь нее ребятам не составило труда. Возле церкви зелень казалась не такой запущенной, и вездесущий кустарник сюда не добрался, хотя к кладбищу подступал со всех сторон. Некогда белоснежные стены растили на себе плесень и мох. На месте входа зияла огромная дыра, заваленная досками, палками и мусором. Тася непроизвольно затормозила, вход вызывал обоснованные опасения. Но Бекля даже не сбавил темп, ловко лавируя между досок, через минуту он был уже внутри. Тася не стала долго раздумывать, стараясь не задеть доски, полезла за ним.