Окна и витражи отсутствовали, приглашая внутрь солнечные лучи и сквозняки.
– Ну, где ты там? – поторопил Тасю Бекля.
– Иду я. Давай, доставай карту.
Рисунок на куске ткани понятно указывал на противоположную от входа стену. Именно там согласно схеме стоило искать серебро. Но при ближайшем рассмотрении ребята не обнаружили ничего, что указывало бы на клад. Обычная стена с обвалившейся штукатуркой. Оголенные кирпичи тоже ничего интересного собой не представляли.
– Кажется, твоя карта – полная лажа. Или фуфло, как Лёлик выражется, – вздохнула Тася.
Бекля возмущенно засопел, но ничего не ответил. Он продолжил копошиться у стены, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Тася пока решила осмотреться. Старая церковь, несмотря на разруху внутри, не вызывала чувства уныния. Скорее, наоборот, хотелось вдохнуть полной грудью. Тася подняла голову вверх и поразилась высоте строения. Перекрытие, что раньше отделяло колокольню, отсутствовало. Поэтому церковь внутри представляла собой один высокий пролет, оканчивающийся полуразрушенным куполом. Заглядевшись, Тася забыла про Беклю, который напугал ее резким возгласом:
– Нашёл!
Тася заинтересованно поспешила к нему.
– Смотри, тут кирпич вынимается!
Действительно, один из кирпичей аккуратно вставлялся словно в паз. Бекля вытащил камень и увлеченно шарил рукой в нише. Через несколько мгновений на его лице проявилось разочарование.
– Нету, тут ничего... Эх, а я за карту эту дурацкую бинокль почти целый отдал.
– Почти? – улыбнулась Тася.
– Да, там половина вообще целая, а в другой линза разбита.
Бекля выглядел таким несчастным, что Тасе стало его жаль.
– У тебя спички есть?
Бекля удивленно протянул ей коробок. Тася чиркнула, но спички она держала в руках первый раз в жизни, поэтому ни с первого, ни со второго раза высечь огонь не удалось.
Бекля не смог больше смотреть на подобное расточительство:
– Дай, я, ты чего, спички в руках никогда не держала!
– У нас все на электричестве, – Тася поджала губы и аккуратно взяла спичку из рук Бекли. Она поднесла ее к отверстию в стене, но ничего примечательного тоже не увидела.
Бекля, наблюдавший за ее действиями, не удержался от ехидства:
– Тоже мне, принцесса электрическая.
Он был сильно расстроен, и Тася здраво решила не ввязываться в перепалку. Она продолжала внимательно рассматривать нишу в стене. Взяла в руки кирпич, вставила его обратно, опять вытащила. И вдруг заметила на самом кирпиче надпись: "Антип Кологривов".
– Смотри, тут надпись! – показала кирпич Бекле.
– И что это значит?
– Не знаю.
– Ладно, пошли отсюда, тишка сейчас закончится, вожатки хай поднимут.
Они пролезли наружу и тем же путем отправились обратно.
На кладбище ожидаемо царило безмолвие. Второй раз здесь идти было не так страшно. Тася с любопытством глазела по сторонам. И вдруг взор зацепился за надпись на одной из могильных плит: "Антип Кологривов".
– Бекля, стой! Смотри сюда!
Бекля прочитал имя и оживился:
– Так это ж тот, с кирпича!
– Ну да.
– Пошли ближе посмотрим!
Тасе не хотелось подходить к могиле. Но Бекля был прав, расследование зашло в тупик, а это шанс узнать что-то новое.
Они пробрались к захоронению, аккуратно обходя другие могилы и стараясь ступать осторожно. Антип, видать, при жизни был небедным человеком. Могила состояла из двух гранитных плит: одна с надписью стояла вертикально, чуть скособочившись от времени. А другая лежала сверху. На первый взгляд, не было ничего необычного, но, присмотревшись, Бекля воскликнул:
– Гдяди! Торчит что-то!
Действительно, под одним из углов плиты торчал кусок ткани. Бекля тут же его узнал:
– Тряпка как у меня на карте!
Он кинулся к плите и начал тянуть ткань. Тася не успела ничего сказать, а Бекля уже держал в руках что-то, завернутое в тряпицу. Он нетерпеливо начал разматывать ткань. В итоге на его ладони оказался массивный, местами покрытый ржавчиной ключ. По всему было видно, что вещь старинная.
– Во! Видала! Говорил же, что карта настоящая!
– Да, но только мы серебро искали, а этот ключ явно не серебряный.
– Ну и что! Это же ключ! Осталось найти от чего он, и там уж точно сокровища будут.
Тасе история казалась странной. С чего вдруг посреди кладбища ключи от сокровищ валяются? Но говорить о своем скептицизме воодушевившемуся Бекле она не стала.