Тася не стала спорить. Она думала лишь о том, чтобы продержаться до обеда. В обед "Вергилий" должен был забрать первую партию родителей. Тася намеревалась настоять на том, чтобы Жаннины родственники отправились в город на обеденном рейсе, а не стали задерживаться до вечера.
Тася взяла пирожок с картошкой, взрослые налили чай. Все молчали. Тася специально жевала медленно, чтобы не пришлось ничего говорить. Взрослые тоже не произносили ни слова. Наконец, Тася справилась с пирожком и теперь просто пила чай.
– Доченька, а бутерброды чего не пробуешь? Я специально для тебя колбасу доставала, знаю же, что любишь.
Тася уже наелась, но теперь пришлось взять еще и бутерброд.
– А можно я печенье и дольки с собой возьму? – боясь возможного предложения съесть еще и сладости, спросила Тася. К тому же ей предстояло задабривать обиженную Лелю, а вкусняшки могут в этом сильно помочь.
– Да, конечно, – немного рассеяно произнесла мать Жанны, казалось, она о чем-то глубоко задумалась.
Убедившись, что дочь сыта, мама приступила к расспросам:
– Ну, как тебе тут, нравится?
– Да, нормально, – пожала плечами Тася.
– Я смотрю, ты на хорошем счету, вон, как вы пели сегодня. У тебя и друзья появились, я рада.
– Да, – что еще сказать в ответ Тася не знала.
Ей почему-то казалось, что чувствует себя неуютно не только она.
– Доченька, послушай, – тон женщины стал вкрадчивым, – мы тут с Игорем подумали... Может, ты поживешь пока с бабушкой, как вернешься из лагеря. У нее места много. У нас, сама понимаешь, одна комната на четверых. Мы с Игорем, Артемка, ты. Квартиру дадут, сразу обратно переедешь. Что думаешь?
Тасе вдруг стало безумно обидно за Жанку Шалаеву. Оказывается, она была лишней в новой жизни своей мамы. Сейчас внутри Таси проснулась настоящая Жанка и она выдала:
– Мама, а если у вас с Игорем не заладится, Артемку также выкинешь за ненадобностью? У бабушки же всем места хватит?
– Ты чего матери хамишь?! – неожиданно вступил в разговор, доселе молчавший Игорь, – давно по шее не получала?
Угроза в его голосе очень не понравилась Тасе. Если этот верзила еще и руку на Жанну поднимал, то становилось понятно, почему та всегда была злопамятной и стервозной.
– А я на вас в полицию заявлю! – распалилась Тася.
– Куда? Ты тут башкой что ли стукнулась?
Тася поняла, что снова попала впросак, в Советском Союзе была милиция, а не полиция.
– Может, и стукнулась, не ваше дело! Спасибо за визит, пароход отчаливает в 13.30! Дорогу найдете, – с этими словами Тася вскочила на ноги и почти бегом отправилась в лагерь.
– Жанна, доченька! Постой! Ну, зачем ты так! – кричала вслед мама Жанны.
"А, и вправду, чего это я?" – подумала Тася. Она вернулась к пикнику, забрала печенье и дольки и только потом быстрым шагом направилась в лагерь.
– Еще раз благодарю за угощение, – бросила взрослым уходя.
Стремительно покидая место встречи с Жанниными родственниками, Тася слышала, как они о чем-то спорили. Она надеялась, что на этом "родительский день" для нее закончится. После встречи внутри остался неприятный осадок. Странно, но она переживала за Жанну. Она чувствовала, что та глубоко внутри очень одинока. Тася не раз задумывалась, где сейчас настоящая Жанна? А что если сейчас она в будущем гладит Мухтара и учит сольфеджио. Но, зная Жанну, вряд ли бы та стала покорно учить то, что учить не хотелось даже Тасе. Одним словом, Тася боялась, что Жанна в Тасином теле могла перевернуть с ног на голову всю ее привычную жизнь. Мысли о доме опять заскребли внутри словно железо по стеклу. Отчаянно захотелось вернуться. Тася постоянно усилием воли заталкивала воспоминания о доме поглубже. Но встреча с родителями Жанны сорвала внутренний клапан, и Тася заревела, прислонившись к ближайшей сосне. Слезы текли ручьем, Тася рыдала в голос, а рядом не было никого, кто бы мог ее успокоить. Ноги сами повернули прочь от лагеря. Рыдая и толком не разбирая дороги, Тася брела по тропе и вдруг оказалась у реки. Спокойная гладь, в которой отражалось голубое небо, подействовала успокаивающе. Рыдания стихли, Тася подошла ближе и умылась. Затем присела у кромки воды и задумчиво уставилась на реку.
Пирушка
Вода успокаивала. Конечно, она не могла унести вместе с течением все Тасины проблемы, но почему-то все равно становилось легче. "Может, искупаться?" – подумала Тася и тут же вспомнила о Леле. Это ведь она мечтала сегодня искупаться и строила грандиозные планы на этот счет. Купаться без Лели было бы предательством. Тася быстро встала и направилась обратно в лагерь. По пути она старательно обошла корявую сосну. Неизвестно, там еще ее "родственники" или нет, но встречаться с ними не было желания. Дружинный домик первого отряда не спал, хотя шел тихий час. Некоторые родители захотели побыть подольше на благодатной территории "Буревестника", поэтому часть детей пока не вернулись в свои комнаты. Остальные считали себя вправе бодрствовать, чтобы "было справедливо", и вожатые ничего не могли поделать. Одним словом, родительский день пошатнул устоявшийся режим лагеря.