Тася нашла Лелю... за книгой. Вот уж чего нельзя было ожидать от Лели. Тася бросила на кровать Лели печенье и мармелад, сама присела рядом:
– Попируем сегодня?
Леля оторвала взгляд от книги, глянула на угощение и продолжила читать, мимоходом ответив:
– Что-то не хочется.
Тася поняла, что Леля обиделась крепко.
– Лель, ну откуда я знала, что они приедут? Они не собирались. Да и приперлись-то не потому что соскучились, а... – Тася вспомнила обидный разговор и замолчала.
Леля отложила книгу:
– Они тебя что, ругали?
– Игорь этот усатый ругал. А мать сказала, что я больше с ними жить не буду. Сплавили меня бабуле.
– Ого, а бабка твоя далеко живет, школу менять не придется?
– Да, не знаю я... – Тася поняла, что опять загнала себя в угол. Ведь Жанна не может не знать, где живет ее бабушка.
Но Леля пропустила ответ мимо ушей, видимо, решив, что он относился к вопросу о смене школы.
– Ладно, не грусти, с бабкой жить все равно свободы больше будет.
Перспектива казалась Тасе сомнительной, но она надеялась, что к тому времени уже вернется домой.
Сейчас Тася была просто рада, что Леля больше не дуется.
– Ну, с чего начнем, с печенья или конфет? – решила сменить тему Тася.
– Не, давай остальных подождём. Устроим общак.
– Общак?
– Ну, да, каждый скинется чем-нибудь вкусным, разделим на всех и получится, что у каждого здоровский набор будет. У нас с тобой два пакета, с каждой по пакету.
– Ну, хорошо, – согласилась Тася.
Вскоре стали возвращаться девчонки. Каждая несла в руках родительские гостинцы. Тася и Леля с предвкушением ждали, пока соберутся все.
– Девчонки, мы с Жанной предлагаем общак, – озвучила идею Леля.
Девочки переглянулись между собой.
– Ну, в принципе, можно, – протянула Полякова.
– Нет, давайте прежде посмотрим, что у кого, – встряла с предложением Дворецкая, – а то у меня, например, щербет, а кто-то, может, сухари положит, так неинтересно.
– Хорошо, давайте покажем, что у кого, – согласилась Тася, – у нас с Леликом, например, полкило "Овсяного" и пачка мармеладных долек. Зачет?
– Зачет, – одобрила Дворецкая, – у меня щербет ореховый, только его нарезать чем-то надо.
Также на общий сладкий стол пошли драже "Морские камешки", триста грамм ирисок "Золотой ключик", столько же карамелек "Дюшес", пакет грецких орехов и, звезда программы – банка сгущенки! Пировать договорились после ужина.
– Чур, не болтать! – предупредила Полякова, – иначе все пацаны сбегутся.
– Да, они у мелкоты уже конфет настреляли, – отмахнулась Дворецкая.
– Все равно, молчите, – не сдавалась Полякова.
– Ладно, договор, – сдалась Дворецкая.
На ужин давали творожную запеканку с изюмом и кисель. Тася их не любила. Она не стала мучить себя нелюбимой едой, потому что в комнате их сегодня ждало настоящее застолье.
После ужина девочки второго отряда поспешили к себе в комнату. Там они плотно закрыли дверь и приступили к дележке. Печенье, конфеты и мармелад рассчитали просто. А вот как быть со щербетом и сгущенкой сообразили не сразу. Чтобы поделить щербет, его надо было нарезать, но ничего подходящего под рукой не было. Пришлось отламывать по кусочкам и распределять более-менее ровно на глаз. А сгущенку продырявили в двух местах ржавым гвоздем и камнем. Сгущёнка тонкой струйкой наливалась на овсяное печенье, и все это великолепие запивалось водой из-под крана. Чтобы принести чай из столовой, не могло быть и речи. А больше взять было неоткуда.
Дискотеки сегодня не было, свечку Елена Ивановна тоже устраивать не стала. Наевшись досыта, девчонки легли спать.
– Кто сегодня рассказывает? – поинтересовалась Дворецкая.
– Я не, чего-то спать хочется, – повернулась на бок Полякова.
– Жанн, расскажи что-нибудь. У тебя такие страшилки клевые, – попросила Дворецкая.
– Кстати, Жанн, а ты чего, специально, когда про вампиров рассказывала, имя настоящее назвала? Ну, этого старика, что сегодня на сцене говорил? – спросила Леля.
Тася не сразу нашлась, что ответить.
– Я ж говорила, что это на самом деле было, – решила пойти ва-банк.
– Ну, ты даешь, конечно, – судя по тому, как девчонки заворочались, укладываясь поудобнее, все решили, что Тася их хорошо разыграла. Она не стала их переубеждать. Тем более что и сама не была уверена, что Молот Иеронов – вампир.