Мальчишки первого отряда изображали пиратов, а девочки были русалками, нимфами, речными стрекозами, одним словом, помощницами Нептуна. Одним словом, старшие помогали устраивать праздник и в конкурсах не участвовали. Тасино выступление было финальным.
– А пока жюри совещается, давайте поиграем в "Море волнуется" – громогласно объявила Свистунова, – только фигуры показывать надо всем отрядом, а не по одному.
Тася включилась в игру с полной отдачей. Она почувствовала огромное облегчение, когда поняла, что Колыбалов – обычный человек. И сейчас с удовольствием участвовала в создании коллективных фигур парусника, черепахи и морского ежа.
Наконец, жюри готово было объявить результаты.
Слово взял директор. Поправив на голове венок, он произнес:
– Ребята, я очень рад, что в эту смену у нас отдыхают такие веселые, сообразительные и умелые дети. Выбрать лучший костюм было непросто, но мы справились.
Призы в виде дипломов ожидаемо получили все отряды. Для каждого была придумана своя номинация.
Теперь пришла очередь долгожданного зрительского голосования. Дети обожали этот момент еще и за то, что можно и нужно было хлопать, топать, кричать во все горло, одним словом, шуметь за своего кандидата что есть силы.
Свистунова объявляла один за другим номер отряда, а присутствующие шумели в ответ. Уровень шума сигнализировал о симпатиях. Тася никогда не участвовала ни в чем подобном. На первом кандидате ей показалось, что она сейчас оглохнет. Тася заткнула уши, но Леля отдернула ее руку и прокричала:
– Если будешь молчать, оглохнешь, кричи со всеми, тогда здорово!
Тася так и сделала. Она кричала, топала, шумела и улюлюкала вместе с толпой сверстников. Со звуком выходило и напряжение. Тася это почувствовала позже, когда голосование прошло. Словно что-то мешавшее внутри исчезло, вылетело вместе с криками и воплями. Приз зрительских симпатий достался третьему отряду. Пышная сосновая юбка всех впечатлила. Тася не расстроилась совершенно. Ее день сегодня как раз удался. Чего нельзя было сказать о Леле. После завершения конкурса она стояла хмурая.
– Лель, ты чего? – Тася недоумевала, не обидела ли чем подругу.
– Да, ничего. Ерунда это все. Нечестно.
– Что нечестно?
– То, что не наше платье выбрали.
– Ну, ты же сама все слышала.
– Слышала- слышала. Дураки они все, ничего не понимают.
– Конечно, не понимают. Твое платье – это шедевр. Я тебе как человек из будущего говорю, – подмигнула Тася подруге.
Леля улыбнулась:
– Ну, если из будущего, то ладно. Кстати, ты мне толком и не сказала, как тебя на самом деле зовут?
– Тася. Таисия Иванова.
– Тася... красивое имя.
– Спасибо.
Девчонки взялись за руки и потопали к своему отрядному домику.
После отбоя девчонкам не спалось. Возбуждение от прошедшего дня требовало возможности поделиться.
– И все-таки наше платье было лучшее, – проворчала Дворецкая.
– Да, Леля мастер – высший класс! – поддакнула Полякова.
– Ой, девочки, а я так перетрухнула, когда мне мокрый венок достался, – при этих словах Аллы Тася и Леля переглянулись.
– Алл, прости, что так вышло, – искренне извинилась Тася.
– Я когда поняла, что мне эту мокроту надо на директора одеть, перетрухнула.
– Но директор у нас здоровский мужик, с чувством юмора, – похвалила Колыбалова Леля.
– Да, нормальный мужик, – поддакнула Тася, имея ввиду совсем другое.
– Страшилки будем рассказывать? – подала голос Дворецкая.
– У меня уже все кончились, – зевнула Полякова.
– Я расскажу, – вызвалась Леля, – В одном очень-очень далеком городе жила девочка. Лет ей было столько же, сколько и нам. Однажды она прочитала книгу про вампиров. А когда уснула, проснулась в мире из книги. И кругом были вампиры.
– Ужас, – спрятала нос под одеяло Аллочка.
– И что дальше было? – заинтересовалась Полякова.
– Ну, эта девочка победила всех вампиров и вернулась домой к родителям.
От слов Лели у Таси встал ком в горле. Она поняла, что подруга хотела таким образом ее приободрить. Но она озвучила самое сокровенное желание, исполнение которого было под вопросом. Засыпать пришлось с грустными мыслями.
Сокровищница
Утро следующего дня не предвещало ничего необычного. Но на пути из столовой Тасю подкараулил Бекля.
– Жанка, здорово! Дело есть.