А вот и Бекля
Отряд, тем временем, дотопал до столовой. На входе образовалась пробка: двое дежурных с красными повязками на рукавах проверяли чистоту рук входящих.
– Второй отряд, моем руки! – крикнула вожатая и все гурьбой повалили к рукомойникам. Тася-Жанка не собиралась лезть в толпу и бороться за право быстрее помыть руки. Но у неразлучной подруги было свое мнение на этот счет. Она врезалась в толпу словно таран, таща за собой Тасю:
– А ну, разойдись, шантрапа! – вставать на пути внушительной Лёле никто не посмел, поэтому проход к умывальнику был расчищен молниеносно.
В дверях столовой с дежурными спорил вихрастый, лопоухий мальчишка:
– Где грязь? А в глаз? – он вертел перед глазами дежурного явно немытыми ладонями.
– Ты не мыл, я видел! – настаивал дежурный.
– Что видел...?
Перепалка грозила перерасти в нечто большее, но вмешалась вожатая:
– Беклемишев, а ну живо руки мыть! Я лично проверю!
Бекля вынужденно повернулся в сторону умывальников, не забыв пригрозить дежурному кулаком:
– Один не ходи...
Тася и Лёля наблюдали эту сцену со стороны.
– Вот дурак, – бросила Лёля, – теперь не успеет у малявок "Омичку" отжать. Пока вернётся, они уже всё схавают.
Тут Тася не выдержала:
– Лёль, а ты про правильное питание слышала?
– Чего?
Но Тася вспомнила, что, наверное, в восьмидесятые годы такого понятия ещё не было, и предпочла быстро свернуть разговор.
– Да так, ничего, забудь.
В столовой они оказались первыми, отряд ещё возился на входе. Лёля с беличьей ловкостью проскакала вдоль длинных накрытых столов. С её комплекцией такая прыть была неожиданной. Она выбрала две порции и позвала Тасю:
– Жан, всё тип-топ. Я запеканку, где больше изюма выбрала.
Тем временем подтянулся весь отряд. Звездой банкета были, конечно, плавленые сырки "Омичка", нарезанные аккуратными прямоугольниками. Они манили из тарелок глянцевыми боками. Пионеры первым делом расхватали дефицитное лакомство. Тася тоже взяла кусочек. Было любопытно, что вызвало такой ажиотаж в лагере. На вкус брусочек сыра показался странным. Но жанкино тело нещадно требовало еды. Желудок заурчал ещё в спальне. Тася слопала сырок с удовольствием.
Медпункт
– Лен Иванна, Лен Иванна! – раздался чей-то звонкий голос с другой стороны стола.
– Чего тебе, Дворецкая? – вожатая подошла к говорящей, – У меня ложка кривая, вот! – Дворецкая возмущенно продемонстрировала согнутую пополам алюминиевую ложку. Отряд захихикал. Елена Ивановна закатила глаза, взяла ложку со своего стола и отдала Дворецкой.
После завтрака отряд построилися на улице, Елена Ивановна скомандовала:
– Отряд! Занятия по интересам: у кого кружки, отправляйтесь в Дружинный дом, остальные со мной на уборку территории.
– Тоже мне, занятия по интересам – уборка, – пробубнил кто-то справа.
– Елена Ивановна! – благодаря гнутой ложке, Тася выучила имя вожатой.
– Чего тебе, Шалаева?
– Можно я в медпункт пойду? У меня живот болит.
Вожатая недоверчиво посмотрела на Тасю:
– Иди. Только я проверю.
– Елена Ивановна, можно я её провожу? – вмешалась Лёля
Тасе совершенно не хотелось её компании, но и прогнать подругу на глазах у всего отряда она не могла.
– Бекля всё равно не успел у малявок "Омичку" отжать. Так что не пойду я с ним встречаться, – откровенничала по пути в медпункт Лёля.
Владения доктора Носатова пахли прохладой и лекарствами.
– Валентин Сергеевич, вы тут? – громко крикнула Леля с порога.
– Нет его! Чего хотели? – в проеме показалась медсестра. Грузная женщина лет сорока.
– У Жанны живот болит, дайте таблетку, – не растерялась Лёля.
– Небось, пироги домашние доедали, проворчала медсестра.
– Ничего мы не доедали, – возмутилась Тася.
– Ладно, проходи, температуру измерю. Язык покажи. Сыпи нет?
– Нет.
– Понос был?
– Не было
Медсестра достала из шкафчика таблетку, налила стакан воды из графина и протянула Жанне:
– Вот, угля выпей.
– А можно я немножко здесь у вас полежу? – умоляющим тоном попросила Тася, – пока таблетка подействует.
– Ну, полежи, – нахмурилась медсестра. Девчонка казалась ей подозрительной, и за ней, действительно, лучше бы присмотреть.
Тасе необходимо было побыть в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок и все обдумать. Проходя по коридору, она заметила зеркало во весь рост, и ей жизненно необходимо было к нему подойти.
В голове уже было созрел план, как избавиться от Лёли, но ее опередила медсестра:
– А ты шлёпай к своим. Нечего здесь околачиваться, – обратилась она к Лёле