– Обалдеть! И можно кому хочешь позвонить, даже на другой конец света?
– Ага, и не только услышать, но и увидеть. На каждом телефоне камера есть. А, ну и фотографировать или снимать видео еще можно.
Информация ошарашила Лелю. На этот раз ее молчание продлилось дольше.
– А роботы у вас тоже есть? Они за вас все делают?
– Ну... роботы есть, конечно, но я бы не сказала, что они делают, прям, всё. У нас дома, например, робот-пылесос есть. Но мама говорит, что по-настоящему убираться надо все равно руками. Она меня каждый выходной заставляет комнату шваброй мыть. У меня еще робот-собака игрушечный есть, мне его в десять лет подарили. Он прикольный, конечно, но Мухтарчик гораздо лучше, – Тася вздохнула, вспомнив своего любимчика-обжору.
– Мухтарчик? Это кто, собака твоя?
– Не, это кот. Он жуткий обжора и большой хитрец. Такие штуки ради еды вытворяет, ты б видела, – воспоминания о доме каждый раз заставляли судорожно сжиматься что-то внутри.
Леля поняла, что Тасе нелегко даются воспоминания о доме:
– Не расстраивайся, ты обязательно вернешься домой. Вот увидишь, мы что-нибудь придумаем. У тебя, кстати, есть какие-то идеи?
Тася вздохнула и поморщилась:
– Остался один подозреваемый.
– Старик?
– Да. Но я не знаю, как к нему подобраться. Нужно проверить его так же, как директора.
– Но как мы на него венок оденем?
– Да не венок, а воды на него плеснуть и посмотреть, как отреагирует.
– Ааа.
– А еще бы надо найти, от чего ключ. Там написано было "серебро от упыря". Может, это оружие какое-то, которое позволит справиться с вампиром.
– Ну, что, девоньки, приуныли? – в проеме двери стояла толстая повариха, – Гляжу, не шибко у вас работа спорится, – она кивнула на чан с картошкой, который не был пуст даже на половину, – сейчас на подмогу придем.
Через пару минут две поварихи присоединились к подругам и дело пошло гораздо быстрее.
– Вот, молодежь нынче, – молниеносно обрабатывая картофелину за картофелиной, ухмыльнулась одна из поварих, – за час ведро вдвоем наковыряли. Мы в их возрасте ведрами картошку чистили.
Тася с Лелей переглянулись, но вступать в разговор не стали.
– Да что ты, Михайловна, сравниваешь, у нас совсем все по-другому было, нечего и сравнивать. Сейчас и жизнь другая.
– Ой, да, не сравнить, мы работали в их возрасте уже.
– Ну, так и хорошо, что им не надо, как нам. Я, помню, во дворе соседки-старухи тоже все нас ругали, молодежь, мол, нынче бестолковая. Так что это не молодежь бестолковая, это мы с тобой стареем, – хохотнула вторая повариха.
– Ну, скажешь тоже... – насупилась Михайловна.
А вторая обратилась к девчонкам:
– А вы, девчата, молодцы. Чистенько все глазки выковыряли. Тут до вас мальчишки приходили, вот уж охламоны! Какую картофелину так кинут, в какой отковырнут один-два глазка. Я им говорю: "Что ж вы халтурите-то так?" А они в ответ, мол, какая разница, все равно вы ее варить будете.
– Это из какого отряда мальчишки были? – поинтересовалась Леля.
– Да, я не знаю, такие как вы примерно, или младше чуть.
– Из третьего, наверное, – девочкам хотелось, чтобы "охламоны" не имели отношения к их отряду.
– Может, и из третьего, – согласилась повариха.
– А завтра нам нельзя в грязь лицом. У вас же праздник там спортивный, опять гости будут. Мало ли в столовую заглянут, а у нас пюре с глазками, непорядок. Так что, лучше уж медленнее делайте, но, чтоб качественно.
– Гости? – заинтересовалась Тася, – А кто именно не знаете?
– Знамо дело, Иеронов пожалует. Он как на лето в деревню переезжает, постоянно в лагерь наведывается. Любит с детьми общаться, говорит, узнает о работе на местах.
У Таси внутри пробежал холодок. Они с Лелей встревоженно переглянулись.
– А на День Нептуна чего он тогда не пришел? – поинтересовалась Тася.
– А, кто его знает, чего. Не любит, наверное, сырости. Старики все норовят, где посуше, да потеплее. Да, Михайловна? – толкнула она локтем коллегу.
– Ну, кому как, – пожала плечами та.
– Ладно, девоньки, спасибо за помощь. Вон, ваши уже побудку объявили, идите к своим, мы тут сами закончим, – отправила подруг с кухни "добрая", как ее уже окрестили про себя девчонки, повариха.
Как только девочки отошли на небольшое расстояние, чтобы поварихи их не слышали, Леля встревоженно зашептала:
– Слыхала? Дед завтра будет.
– Слыхала, конечно, – Тася нервно кусала губы, сосредоточенно что-то обдумывая.
– И что делать будем?
– Пока не знаю.
– Вот чует мое сердце, неспроста он сюда наведывается, – тихо ворчала Леля.