– Лель, не нагнетай.
– Я не нагнетаю, так просто... Есть план?
– Я думаю.
Леля замолчала, давая Тасе возможность сосредоточиться. В молчании они дошли до своего отрядного домика. Там Елена Ивановна уже разбудила отряд, и ребята потихоньку вываливались на улицу.
– Ну что, перепало что-нибудь вкусненькое в столовой? – поинтересовалась Дворецкая, когда увидела Лелю и Тасю.
– Глазки от картошки, – посетовала Леля.
– А, говорят, третий отряд когда чистил, их конфетами угощали.
– Врут, – уверила Леля.
– Они могут, – согласилась Саша.
Опасная вода
После полдника было свободное время. У ребят выдалась редкая возможность отдохнуть от коллективных дел. Каждый занимался, чем хотел: мальчишки сбились в кучу и играли в "плиточки". Игра носила такое название, потому что представляла собой разбрасывание и сбор в соответствии с правилами маленьких фасадных плиток. Дети отковыривали их от стен панельных домов втайне от взрослых. Игра считалась азартной, вожатые ее запрещали. Вот и сейчас мальчишки предпочли скрыться за деревьями. Они нашли более-менее ровную поляну среди сосен. Оттуда доносились возбужденные мальчишеские голоса:
– Да, ну! Так нечестно! За цветнушку два сахарка дают!
"Цветнушкой" называли разноцветную плитку. А "сахарком" были обычные белые плиточки, которые встречались почти на каждом фасаде панельных многоэтажек. Не все мальчишки захватили в лагерь драгоценные мешочки с плитками. Кто-то просто забыл, а кто-то жил в районах старой застройки, где плиточек было не достать. И те, и другие наблюдали за игрой со стороны, являясь одновременно болельщиками судьями.
Правила были простые: каждый скидывался по плитке, затем все они одновременно подбрасывались и падали на землю в хаотичном порядке. Игрок бросал в кучу свою плитку – "биточек", пытаясь задеть ею другую плитку. Задетую плитку он забирал себе. Иногда правила упрощали, позволяя не выбивать плитку, а дотягиваться до нее пальцами одной руки, соединяя "биточек" и плитку другого игрока. Игра приводила в восторг исключительно мальчишек. Девочки присоединялись крайне редко и то больше от скуки. У них была своя игра: "ризя" или "резиночка". В нее играть можно было открыто. Это развлечение считалось безобидным и даже полезным.
Почти каждая девочка, отправляется в лагерь, брала с собой резинку. Это была обычное бельевая резинка, связанная с двух сторон. Новенькие резинки особо ценились. Не каждая мама могла выдать дочери дефицитную резинку. У большинства резинки были перевязаны узелками в нескольких местах. Но тогда она становилась негладкой и увеличивалась вероятность ошибки или "ксишки". Незатейливые правила предполагали прыжки, перешагивания и перебежки в определенном порядке натянутой резинки. А наличие неровностей и узелков создавало риск, что резиночка зацепится за ногу и кон не будет засчитан. Коном называли пройденные без ошибок упражнения на заданной высоте резинки. Начинали с "первых" – резинка натягивалась на уровне щиколоток между двумя девочками. Третья проходила кон, прыгая между подругами. Если она допускала "кси", то сменяла подругу, становясь на ее место. Кон считался пройденным, когда будут выполнены все упражнения. В этом случае можно было переходить к следующему – уровню посередине икр. С каждым коном резиночка поднималась все выше и могла доходить до шеи у самых ловких прыгуний.
Весь отряд был занят играми, поэтому Тасе и Леле, уединившимся на лавке в тени куста барбариса никто не мешал.
– Я вот что думаю, – после долгих размышлений начала Тася, – надо деда тоже водой проверить.
– Как? Он ведь явно с директором сидеть будет на трибунах. А мы с тобой по стадиону скакать будем.
– Не знаю, как. Но надо с собой воды взять речной. А там по ходу дела будем придумывать.
– А во что набирать будем?
Тася слегка замялась.
– Лель, ты только не обижайся...
– Ну? – насторожилась Леля.
– Я знаю, у тебя во флакончике от духов вода. Давай ее на речную поменяем. Нам ведь для проверки много не надо, пары капель вполне достаточно, чтобы понять, реагирует он как-то или нет.
Леля поджала губы и ответила не сразу. Ей было не очень приятно, что ее маленькое мошенничество раскрыто.
– Ладно, договорились. Тебе, наверное, смешно, что я так сделала?
– Нет, что ты. Я понимаю, что это дорогие духи, и их так просто не достать.
– Да, мать мне и бутылек-то отдавать не хотела. Но я выпросила. Они мне так нравятся... Пойду работать, обязательно себе куплю с первой же зарплаты.
– Конечно, купишь, – погладила по плечу подругу Тася, – а сейчас давай подумаем, как нам воды набрать.