Поняв, что сон не сработал, Тася решила опробовать на деле план с пионерскими галстуками. Но, как назло, никто из детей, кроме дежурных на дверях в столовой, в пионерских галстуках не ходил. После тихого часа ждал полдник. Тася решила привести план в действие. На дверях дежурили всё те же Лёва и Валерка. Сейчас Тася решила не зависать. Вспомнила, что она всё-таки Шалаева и решила сыграть роль. Проходя мимо дежурных, кокетливо вскинула ладошки, покрутила ими и сказала
– Чистота – залог здоровья! И как бы невзначай дёрнуло обоих за галстуки.
– Руки, Шалаева, – возмутился Лева. Но Тася уже вплыла в столовую походкой Шалаевой. Откуда это взялось, Тася объяснить не могла. Видимо, где-то глубоко внутри Жанка все же присутствовала. За столом Тасю словно током прошило: "Форма! Только эти двое на входе были в пионерской форме и с галстуками. Неужели, это они? Лева и Валерка – вампиры?"
– Жан, ты чего застыла, жуй, быстрее! – ткнула в бок Леля.
Пришлось поскорее расправиться с булкой и киселем, хотя вкуса она почти не чувствовала.
Почему она не вспомнила об этом раньше! Ведь только вампиры предпочитают ходить в пионерской форме в обычные дни! Тася постаралась незаметно оглядеть присутствующих в столовой.
– Кого ищешь-то? – поинтересовалась вездесущая Леля.
– Да, так...
К облегчению Таси других ребят в форме не оказалось, значит, не все так плохо. Но мысль о предстоящей ночи все равно ужасала.
Дискотека
– Жанн, а можно я твоей помадой сегодня накрашусь? Ну, той, розовой с перламутром? А я тебе "Диалог" дам надушиться.
– Да у тебя там не "Диалог", а вода обычная, – хихикнула рядом Дворецкая.
– В башке у тебя вода, – огрызнулась Леля. Но то, как она покраснела, позволило предположить, что от духов и в самом деле у Лели был лишь бутылек. Тасе стало жаль подругу:
– Дам помаду, не волнуйся, – Леля в ответ расцвела.
– Эх, жаль, мы с тобой одеждой не можем поменяться, так бы на дискач можно было бы каждый раз в разном... Я в журнале одном читала, что за границей никто два раза в одной шмотке не ходит... – мечтательно поведала Леля.
– Куда? – Тася никак не могла взять в толк, о чем говорит подруга.
– Что куда?
– Куда мы с тобой поменяться одеждой могли бы?
– Как куда? На дискач.
– Дискач?
– Дискач, дискотека... Жанн, ты чего, хохмишь что ли?
Тася поняла, что сейчас близка к провалу и поспешила исправиться:
– Да, это я рофлю, дискотека, конечно.
– Что ты делаешь?
– Эээ рофлю... – растерянно произнесла Тася, запоздало понимая, что молодежный сленг 20-х годов 21 века сильно отличается от 80-х.
– Это я тоже в иностранном журнале прочитала, – нашлась Тася, – это значит "подшучиваю". "Еще и за языком следить надо..." – пронеслась унылая мысль.
Сборы на дискотеку в комнате девочек поражали масштабностью. Оказывается, чтобы пойти на танцы, необходимо было выменять подходящую одежду, даже если у тебя имелась подходящая. Этот своего рода шоппинг по бартеру затрагивал весь девчачий коллектив "Буревестника", а не только отдельно взятую комнату. Девчонки суетились, бегали друг к другу меняться, прихорашивались, превращая подготовку к дискотеке в увлекательный процесс, сам по себе не менее важный.
– Аллка, юбку мою синюю верни!
– Тань, можно я ее еще разочек сегодня надену? Я у Юльки из первого такой батник выменяла – отпад!
– Ладно, тогда завтра лапшу мне свою дашь.
– Договор!
– Марин, дай мне свои джинсы, а я тебе блузку жоржетовую!
– Полякова, ты с ума сошла! Мне мать голову оторвет, если хоть пятнышко появится.
– Да я аккуратненько. Блузка между прочим мамина, польская... – обиделась Полякова.
Все сборы к дискотеке проходили в подобных диалогах. Тася удивленно наблюдала за происходящим. Хорошо, что у нее никто ничего не просил. Меняться одеждой было дико. Леля давно уже копошилась в косметичке, которую вытащила из Тасиной, точнее, Жанниной тумбочки. Но это не в счет, Тася не собиралась пользоваться ею сама. Сейчас Леля старательно мазала губы той самой перламутровой помадой.
– Жанн, а ты чего не красишься? На, я размочила, – и Леля сунула в руки Тасе маленькую черную коробочку, с черным маслянистым бруском и пластиковой щеткой внутри. Тася только что узнала, что это «тушь-самоплюйка». Требовалось время, чтобы отойти от культурного шока, который Тася испытала, когда Леля демонстрировала виртуозное владение техникой окрашивания ресниц.