Я продолжал бесполезную рыбалку, лихорадочно соображая, из чего можно сделать ловушку для рыбы и ничего подходящего не попадалось мне на глаза. Вдруг мое удилище изогнулось и на конце его повис довольно увесистый окунь. Реакция у рыбака такая, что только он почувствует дерганье вниз, его рука автоматически делает подсечку и добыча на крючке. Так и у меня. Мгновение и окунь трепыхается на траве. И чудо. У него во рту небольшая блесна с двумя крючками в разные стороны, а к блесне привязан кусок тонкой лески длиной метра в два. И этой блесной он зацепился за тряпочку-наживку.
Так. Значит, кто-то уже был здесь до меня, ловил рыбу и этот окунь оборвал леску у рыбака. А наловил ли тот достаточное количество рыбы, чтобы быть сытым? Оглянувшись вокруг, я не заметил ни одного трупа валявшегося вблизи. Всё-таки рыбак наловил рыбы, насытился и пошёл дальше, иначе и быть не могло. А вот как жрать эту сырую рыбу без ножа и без соли?
Я достал блесёнку из добычи, привязал леску к прутику, намотал красную нитку и на один из крючков нацепил глаз пойманного окуня. Поклевка последовала сразу, как только я опустил блесну в воду. Клюнул увесистый окунь. В течение пяти минут я поймал полтора десятка солидных окуней. Похоже, что они в воде дрались за возможность ухватить приманку, а у меня не было возможности выбрать из них самых крупных, поэтому я дёргал всё, что мне попадалось. Затем один самых шустрых окуней оборвал у меня леску и ушел с блесной.
- Для следующего путешественника, - подумал я и стал прикидывать способы разделки рыбы для ужина, благо наступала темнота.
Как разделывал рыбу и как я её ел, рассказывать не буду, чтобы не портить никому аппетит. В темноте всё естся быстро и всё кажется таким вкусным, когда ты отчаянно голоден.
Насытившись, я лег прямо в средину куста, где было всё-таки посуше и чтобы не скатиться во сне в трясину.
Глава 8
6
Пробуждение было таким, что его смело можно называть воскрешением из мёртвых.
Открыв глаза, я подумал, что снова нахожусь в раю, так как я видел ровный свет сверху и совершенно не чувствовал своего тела. Душа была, а вот тела не было. И солнца не было, как и в раю. Небо было облачным белым и свет был неярким, как в пасмурную погоду.
Скосив глаза в сторону, я увидел болото и ветки куста. Вокруг стояла какая-то необыкновенная тишина, изредка прерываемая бульканьем то с одной, то с другой стороны.
Ещё сильнее скосив глаза, я увидел свое тело, лежащее в какой вычурной позе, причём голова и ноги были ниже уровня туловища. То есть, я лежал, изогнувшись на кочке, и тело моё совершенно не слушалось меня.
Я попробовал шевельнуть пальцами и это у меня получилось. Пальцы чуть-чуть шевельнулись и по сосудам побежала кровь, укалывая мои бедные пальцы тысячей невидимых иголок. Я всё сильнее двигал руками и потихоньку шевелил телом, возвращая себе подвижность. У кого во сне затекала рука и тот, кто растирал затёкшую руку, тот поймет меня.
С невероятными усилиями мне удалось сесть. Кроме того, что у меня затекло всё тело, я ещё зверски замерз, поэтому процесс восстановления был более длительным, нежели тоже самое, но только в теплом месте.
Я вспомнил, кто я есть и что я делаю здесь. Вокруг меня лежали пойманные вчера окуньки и обрывки съеденной рыбы. Как же я это умудрился кушать их вчера почти что ночью?
Делать было нечего. Нужно идти вперед. Позади было сплошное болото, не видно никакого дома, откуда я пришел и не видно белой сигнальной тряпочки от того куста, который был промежуточной точкой между прошлым и каким-то неясным будущим впереди.
Сначала продовольствие. Моя блесна уплыла в болото. Возможно, что кто-то, идущий по моим следам, поймает рыбу с блесной и следующая рыба снова утащит её в болото.
Руками я разрывал рыбу, выкидывал внутренности и нанизывал на прутик для подсушивания. Вопрос в том, сколько мне их сушить? Если я буду сушить их долго, то за это время я их съем и останусь без продовольствия и без сил на дальнюю дорогу. Вывод - в путь нужно отправляться немедленно. А за рыбу можно не беспокоиться. Если она и протухнет и подгниёт, то будет рыба с душком, что очень любят народности Крайнего Севера, так как в этой рыбе появляются все микроэлементы, которые мы потребляем в бананах, апельсинах, персиках и прочих продуктах, не растущих на Севере.
Я не буду описывать те трудности, которые достались мне в трехдневном пути в болоте от одной большой кочки к другой, но я вам скажу, что два раза я чуть не погиб в трясине, чудесным образом избежал укуса болотной гадюки, нашел гнездо с птичьими яйцами и обессиленный и чуть ли не голый вышел на земную твердь.
Всё-таки Бог или кто-то, кто создал нас, а мы стали называть его Богом и он следит за нами, особенно за теми, кто вырывается из общей массы и не идёт в толпе, понурив голову и повинуясь стадному чувству, а ищет что-то новое и идёт в неизведанное, часто безрассудно и совершенно не нужно, но иногда всё это складывается в цепь таких случайностей, которые можно назвать только Провидением, и достичь того, чего люди всё равно бы достигли, но не сейчас, а через много лет.
Возможно, что и я из тех, кого Бог поддерживает только для того, чтобы узнать, что со мной случится в будущем, и что я могу привнести в его удачный и долголетний эксперимент.
Упав на землю, я уснул и спал неизвестно сколько, пока, наконец, кто-то не стал тормошить меня.
Глава 8
7
Открыв глаза, я увидел перед собой молодого человека, который на корточках сидел около меня и с удивлением разглядывал. Человек был одет в сиреневые брюки "афгани" с большой мотней и такую же рубашку, как и брюки, только с прорезью для головы и ниспадающим как мотня воротником для шеи.
- Экономно и удобно, - подумал я, - не надо заморочиваться с фасонами, главное - не перепутать брюки с рубашкой. С похмелья, вероятно, и такое бывает.
Человек что-то говорил мне, но я его не понимал. Вроде бы что-то знакомое проскальзывало в его речи, но эта знакомость быстро исчезала при произнесении других звуков.
Незнакомец делал знаки, как бы показывающие и спрашивающие, хочу ли я кушать и я утвердительно кивнул головой, потому что последние сутки я был без еды, так как не мог заставить себя проглотить то, во что превратилась распотрошённая руками рыба. Возможно, что голод был всё-таки не так силён или рыба не дошла до северной кондиции.
Однако, человек меня не понял и побежал к какой-то стеклянной будке, из которой принёс что-то похоже на электронный планшет и ручку. Написав несколько букв латиницей, он предложил мне ручку и знаками попросил что-то написать.
Я встал в тупик. Если человек пишет латиницей, то по-русски он не понимает. Его язык я не могу никак определить. Собственно говоря, любой грамотный человек, учивший иностранные языки или смотревший иностранные фильмы, или имеющий у себя кабельное телевидение легко отличит испанский язык от немецкого, английский от французского, китайский от японского или корейского. А язык этого человека не похож ни на какой другой. Напишу я, например, иероглифами: во чжу цзай э луо сы - я живу в России - и человек подумает, что я китаец, и общение наше прекратится. Или на фарси то же самое: манн дар луси зэндеги миконам. А я русский и по-русски должен писать. Поэтому я взял электронный карандаш и написал: я русский и живу в России. И хочу ещё отметить, что карандаш на экране пишет точно так же, как если бы он писал на бумаге. Где-то хороший планшет оторвал.
Молодой человек взял планшет, посмотрел и расхохотался:
- Едрёна корень, да ты же русский, а я перед тобой расшибаюсь на мультиязыке...