- Что это? - спросил я.
- Это большая республика, - гордо сказал Алекс. - Московская народная республика во всей ее красоте.
- Насколько же она велика? - спросил я.
- Подожди секунду, я включу автопилот и задам адрес, - сказал товарищ и что-то стал манипулировать с кнопками. - Всё, вошли в зону АРД - автоматического регулирования движения. У нас нет никаких пробок, решена проблема парковок и все жители живут в центре как бы по-старому в пределах первого кольца.
- И всем хватает места? - удивился я, читая плакат белым по красному "Да здравствует московско-черемисская дружба".
- С лихвой, есть даже солидный резерв, - сказал Алекс. - Сейчас всё тебе обскажу, я включил ещё и экскурсионный маршрут.
Когда-то давным-давно здесь был небольшой городок, в котором проживало десять миллионов жителей. Говорят, что так плохо жили, что если захочешь почитать исторические романы об их мучениях, то я тебе на читалку закачаю сколько угодно книг.
В те времена город был центром огромной империи и все денежные потоки сливались в одну мощную реку, которая разливалась по толстым сейфам банкиров. Двести лет назад началось строительство города вверх. Сейчас уже построено семьдесят пять этажей и каждый примерно по десять метров высоты. Ты представляешь, какая это высота? Вся республика свободно разместилась в одном месте. Аэродромы, речные и морские порты, вокзалы - и все в одном месте и всё это по воле Господа Бога, появившегося в те благословенные времена. Он сказал вещие слова, звучащие как молитва, обращаясь к местным жителям, которые должны были выбирать его: "Я знаю - город будет, я знаю - саду цвесть, когда в земле московской такие люди есть", - и Алекс замолк в задумчивости.
Мне кажется, что это чьи-то стихи и я их уже где-то слышал. Но так бывает, что с течением времени поэты забываются, их уже никто не помнит, а если кто-то раскопает его да процитирует что-то из написанного, то эти слова приписывают процитировавшему, да тот и не сопротивляется, раз слово пришлось к месту, значит так и должно быть. А если начать объяснять, что это не его слова, а какого-то писателя античности, то это пойдет только во вред цитировавшему, типа своего ничего сказать не может.
Внезапно я увидел большой белый лист бумаги, криво прикреплённый к металлической решетке. На листе написано "Буртасия - Мордор".
Глава 98
- А это что такое? - спросил я.
- Кто его знает, - ответил Алекс, - может, реклама какая-нибудь. Так вот, страна наша единственная в мире. Все стараются расселить людей по поверхности, а наш Господь Бог решил всех собрать воедино и не трогать экологию, оставив ее кучке дикарей и высланным из счастливой жизни за то, что им счастливая жизнь не нравится. Как я тебе уже говорил, страна наша высится на семьдесят пять уровней вверх и ещё на пятнадцать уровней вниз. Идеи первобытного коммунизма наш Господь Бог, буду его называть сокращенно, как и все наши - ГБ, трансформировал в идеи современного коллективизма и выживания во враждебном окружении. Во вражеском кольце. Правда, это сделал не сегодняшний ГБ, а триждыпрошлый предшественник. А нынешний - преемник всех прошлых предшественников. Вообщем, тебе всё понятно, что я говорю.
- А вы что, воюете с кем-нибудь? - спросил я.
- Мы ни с кем не воюем, - гордо сказал Алекс, - мы - страна мира и мирных намерений, а вот с нами воюют все и нам приходится давать отпор, поэтому мы и создали страну-крепость, которую не взять никому, а мы можем достать любого. Правда, во времена империи возможности Московской народной республики были больше, но и мы тоже не лыком шиты, нам земли чужой не надо и своей мы ни пяди не отдадим.
- А что это за война, если нет никаких разрушений, нет ни бомбежек, ни вражеских армий? - спросил я.
- Ну, ты вообще как "пятая колонна" заговорил, - пробурчал Алекс. - Подожди, пооботрешься и поймешь всё. Мы не воюем на своей территории. Мы врага разим на его территории, сильным и точным ударом и малой кровью.
- Малой кровью чьей, врага или своей? - не унимался я.
- Естественно - врага, - сказал Алекс и быстро оглянулся вокруг, не подслушивает ли кто, - ты эти вопросы припаси к себе, а не то пойдешь в дикарско-воспитательный лагерь на расчистку загаженных территорий.
- А что такое загаженные территории? - естественно спросил я. Разве бы вы не спросили то же самое?
- Потом расскажу, - отмахнулся от меня Алекс. - Нет бы спросить меня, как мы живём, как процветаем, какие у нас перспективы, а он о загаженных территориях.
- Ладно, - милостиво согласился я, - давай, рассказывай как вы тут живете.
- Ну, ты и наглец, - засмеялся Алекс, - скажи спасибо, что я историк и к твоим закидонам отношусь с понятием, а ведь другие люди совершенно тебя не поймут. Переключайся на внутренние ощущения новой личности. А живём мы хорошо. Самые богатые люди у нас - это похоронные бюро. Затем идут нефтяники, и газовщики, а потом уж производители продовольствия. Искусственного продовольствия. Ты его уже попробовал.
- А почему гробовщики самые богатые? - не понял я.
- Чего тут непонятного, - терпеливо сказал Алекс, я уже не поддевал и не задевал чувствительных струн патриота своего края, - чем больше людей рождается, тем больше людей мрёт. Потом, земля очень дорогая, сжигание это выброс денег а атмосферу, а вот полная переработка покойников это очень сложное и прибыльное дело.
Этого мой желудок не смог утерпеть, хотя и был почти пустой.
Глава 99
- Ты что наделал, гад, - чуть не плакал мой новый знакомый, - почти новый магнекар и весь облёванный. Не едим мы покойников, не едим, всё идёт на технические нужды и производство химреактивов. Это же намного лучше, чем гнить в земле под деревянным крестиком, к которому никто не приходит.
- Да разве можно такое про покойников говорить? - с трудом произнес я, отчетливо представляя картинки использования ими частей покойного.
- А что здесь такого? - невозмутимо спросил Алекс. - Все там будем, а занимать площадь земли под бесполезные кладбища это вообще нерентабельно. У нас есть виртуальные колумбарии, где любой человек может почтить память любого человека, а все сказки про рай или ад направлены на то, чтобы остановить человека от свершений и самопожертвования во имя родины.
- Это ты передергиваешь, - сказал я, - как раз эти сказки раскрепощают людей, обещая им вечную жизнь.
- Вечную жизнь может дать только ГБ, - безапелляционно ответил Алекс. - Можно написать письмо ГБ и поклясться быть верным ему. Можно пойти в районный дом ГБ и там устно произнести эту клятву перед проповедником, а он в магнитной записи передаст ее ГБ.
- А зачем это? - не понял я.
- Ну, кто не произносит такую клятву, считается человеком неблагонадежным и его не возьмут на ответственную и высокооплачиваемую работу, - объяснил мне Алекс. - Все вопросы решает лично ГБ.
- А что такое дом ГБ? - спросил я.
- Когда верили в Бога, то у нас были церкви, но это очень сложные сооружения и мы от них отказались, - сказал Алекс, - зато сейчас каждый развлекательный центр и есть дом ГБ, где человек может произнести клятву ГБ.
- А зачем нужно произносить эти клятвы? - спросил я.
Алекс оглянул по сторонам и шепотом сказал:
- ГБ должен быть уверен, что все его любят и поддерживают. Если человек три дня не произносил клятву, то он, вероятно, замышляет что-то противогэбэшное. Клятвы обязательны для произношения два раза в неделю, перед рождением ребёнка, по случаю потеря родителя, перед выездом за границу и после возвращения, перед сдачей экзаменов. Вот, пожалуй, и всё. Но никто не запретит произносить клятву каждый день с утра или даже вечером. Все чиновники так делают. Сейчас мы заскочим на мойку, и ты произнесешь клятву ГБ, так как ты давно её уже не произносил.