- Мужчина, хотите получить тридцать три удовольствия? - из одной из дверей меня манила к себе молодая женщина с ярко накрашенными губами и черными пронзительными глазами.
- Спасибо, уже получил, - раскланялся я и пошёл дальше. Вопрос меня рассмешил. Точно так же одна проститутка сифилитическим голосом предложила себя проходившему матросику и тот таким же образом и таким же сифилитическим голосом ответил.
- Быстрее иди сюда, тебя сейчас арестуют, - крикнула накрашенная женщина и махнула мне рукой.
- Что это, провокация или действительно находятся люди, противостоящие ГБэшному произволу? - лихорадочно думал я. - В такой МНР это, пожалуй, и не удивительно. Преемник Сталина с Дзержинским не будет носителем идей Солженицына и Сахарова, а всё равно останется питомцем Сталина и Дзержинского.
Как бы то ни было, но я резко остановился и повернулся на сто восемьдесят градусов, не увидев за собой никого. Подойдя к открытой двери, я вошёл в неё и меня ослепила вспышка света. Мне казалось, что я куда-то полетел и полет был беспорядочный и совершенно не страшный. Возможно, что я летел не вверх, а вниз, или наоборот. А не всё ли равно. В конце полета я проснусь, схожу на кухню и выпью воды, посмеявшись над своим сном. Когда человек летает во сне, это значит, что он растет и что у него всё ещё впереди и он волен выбирать свой путь.
Глава 107
- Смотри, Катя, ещё один лётчик, - услышал я над собой голос и попытался шевельнуться, но тело моё совершенно не слушалось. - С какого уровня он прилетел, установить не удается, да и у него нет никаких данных. Наверное, весь свой код утопил в винище и сейчас как нарождённый младенец. Я вот что думаю. На этом мусоросборнике мы установим постоянный воздушный насос, чтобы сбрасываемые предметы попадали в воздушный поток и оставались целыми, давая нам возможность использовать их без ремонта. А этот бедолага попал в случайный восходящий воздушный поток и остался почти цел. А так бы в лепёшку разбился, а у него и руки-ноги целы.
Я попытался что-то сказать и встать, но у меня не шевелился ни один орган, кроме пульсирования мыслей в голове. Возможно, что от меня осталась одна голова и она мыслит, пока совсем не умрут клетки мозга. Но они же не могут умереть, пока я жив.
- Смотри, а он ещё жив, - услышал я тот же мужской голос. - Дайте ему воды попить.
Я приготовился лизать желированную воду, но в мой рот полилась настоящая влага, орошая горло и проливаясь по моим внутренностям. Вместе с водой ко мне возвращалась жизнь.
- Давай, Катя, расправим его, - сказа мужчина и они принялись приподнимать меня и выпрямлять мои руки и ноги. Но я их совершенно не чувствовал. Сквозь приоткрытые веки я видел бородатого мужика и хрупкую женщину лет за и с гаком, которые укладывали возле меня белесые тряпки, выполненные в виде рук и ног.
- Переломов вроде бы нет, - тоном врача произнес мужчина, - но есть застой крови. Хорошо, что он недолго здесь валялся, ещё утром его не было. Есть начальный процесс сдавливания, но мы его быстро ликвидируем лёгким массажем. Ох и поорёт этот молодчик, если будет в состоянии орать.
Орать я оказался в состоянии. Вернее, я оказался в состоянии орать. Причём орать так, как орут младенцы, делающие первый вздох воздухом в своей жизни. Тысячи мельчайших иголок впились в мое тело, придя вместе с потоками крови и оживляя мои кровеносные сосуды. Дикая боль оживила и меня.
- С прибытием, - поприветствовал меня мужчина. - Ты кто такой?
- Человек, - сумел выдавить я из себя.
- Вот видишь, Катя, - сказал бородатый, - человек. А человек это звучит гордо. Кто это сказал?
- Это сказал какой-то древний писатель, - сказала Катерина, - то ли Гомер, то ли Шекспир. Кто-то из англосаксов. Они грешили перлами, которые стали частью вечной мудрости.
- А мне кажется, что это сказал Чехов, - возразил мужчина. - Это русские оставили мудрость для всех людей, а англосаксы всё присвоили себе.
- Это сказал Горький, - включился я в разговор.
- Ты смотри, - сказал мужчина, обращаясь к женщине, - достаточно человека ударить по голове и у него начинают просыпаться таланты и внутренняя гениальность, которая есть у всех людей.
- Такого не может быть, Кондрат Петрович, - ответила Екатерина, - поэтические таланты у человека проявляются в процессе умственного развития при проведении с ребёнком занятий по стихотворному мастерству и варьирования большого словарного запаса в соответствии с потребностями изложения возникающих мыслей посредством поэтических средств.
- Немножко заумно, но в целом верно, - согласился бородатый, - а вот мы сейчас проведем эксперимент над травмированной особью и проверим, сохранились ли, появились ли, проявились ли поэтические таланты у человека, который ничего не помнит. А нуте-с, молодой человек, сочините-ка нам стихотворение на тему: наша Таня громко плачет. Вот вам три минуты.
Я лежал и думал, где я, кто они такие, сплю я или не сплю. То, что это не рай и не ад, в этом я уверен совершенно. Там я уже побывал, и там таких персонажей нет. А это откровенно наши люди, не замороченные разными гаджетами и техникой вообще. Да и мыслят они и разговаривают примерно так же, как наши селяне в начале двадцать первого века.
- Ну-с, мы ждём, - сказал Кондрат Петрович, - выдайте нам на гора что-то этакое эпохальное и современное, чтобы наша душа развернулась, как скатерть-самобранка, а потом свернулась как гармошка на свадьбе.
И я сказал им первое пришедшее на ум стихотворение.
Нам футболист Пеле
Забросил в речку мячик.
Сидим и плачем.
Глава 108
Тишина была ответом на моё стихотворение. Но потом эта тишина взорвалась громким голосом Кондрата Петровича:
- Вот, вот вам конкретное доказательство моей теории о том, что таланты так глубоко прячутся в человека, что их нужно выколачивать оттуда и люди, которые подвергались Рауш-наркозу, становились гениальными людьми и после хирургической операции некоторые пациенты становились известными музыкантами, хотя до этого не обладали ни слухом, ни желанием заниматься музыкой. Это же относится к поэзии. Вы посмотрите, что нам продекламировал наш пациент. Это стихи, написанные в стиле японского хокку. Когда-то в древности в МНР был культ японского писателя Мураками, который прославлял харакири. Тогда же всякий, кто умел писать, занимался сочинительством японских стихов. Вот, дадим нашему подопечному задание, сочинить японский сонет на свободную тему. Например, про су?ши. Ты знаешь, что такое су?ши?
Я кивнул головой.
- Вот тебе три минуты, сочиняй, - сказал Кондрат и стал прохаживаться передо мной, насвистывая какой-то мотив, в котором, если прислушаться, были слышны нотки от старого гимна "Боже, Царя храни!". - Итак, три минуты прошли.
Мне кажется, что такая тренировка ума хорошо приводит в порядок чувства и нервы. И я прочитал то, что где-то слышал давным-давно, ещё во времена оно.
Он су ? ши не ел,
Не любил харакири,
Упрямо писал иероглиф "четыре".