После того как Венделин Свинопас клятвенно заверил хозяйку, что в этом отношении она может быть абсолютно спокойна, и в качестве доказательства смачно чмокнул Магдалену в щечку, булочница повела своих новых жильцов к себе в «Преисподнюю» и выдала им ключи.
Вечером Магдалена и Венделин сидели в комнате у хозяйки и беседовали, чтобы поближе познакомиться. Время от времени матрона поглядывала через окно на пятнадцать каменных ступеней, поднимавшихся вверх к верхнему пасторскому дому, а оттуда дальше — к собору. Заметив любопытный взгляд Магдалены, она пояснила:
— Я волнуюсь за Атанасиуса Гельмонта, ученого-книжника. Смерть его жены, честно говоря, меня меньше обеспокоила. Это была настоящая дьяволица, но Гельмонт ее боготворил. Трудно представить себе, что это он ее утопил.
Магдалена бросила на Венделина многозначительный взгляд и сказала:
— Но это, безусловно, было убийство. Или у вас есть другое объяснение, откуда взялся камень на шее у Ксеранты?
— А откуда вам известно, что ее звали Ксеранта? — перебила булочница Магдалену и подозрительно уставилась на нее.
Магдалена испугалась.
— Вы упомянули ее имя у плотины, там, где обнаружили труп, — соврала она, не раздумывая ни секунды. И, чтобы поменять тему, спросила: — Вы сказали, ее ухажер был ученый-книжник, как бишь его звали?
— Атанасиус Гельмонт. Так он во всяком случае назвал себя. Гельмонт уверял, что Альбрехт Бранденбургский, майнцский архиепископ, поручил ему переписать некоторые надписи на церквях. Ха, если бы они его хоть немного интересовали! Комната Гельмонта завалена бумагой и пергаментом с фразами на латинском языке и сокращениями, которые ни один человек не в состоянии понять. Вы вот как библиотекари можете мне сказать, почему люди усложняют себе жизнь таким сумасбродством? Я так понимаю, уж если какая-то надпись должна что-то передать потомкам, то надо выражаться четко и ясно. А если от потомков хотят что-то утаить, тогда надо оставить все как есть и не уродовать надгробия и церковные стены загадками!
— И в самом деле, в этом что-то есть! — засмеялась Магдалена. — А этот Гельмонт занимается именно тем, что списывает надписи?
Булочница поднялась и, многообещающе кивнув, изрекла:
— Пошли!
Комната ученого-книжника располагалась на втором этаже, справа от лестницы. Каждая ступенька скрипела на свой лад, так что всякий, кто поднимался по лестнице, устраивал отвратительный концерт. Как и все комнаты в доме, комната ученого была не заперта, поскольку ни одна дверь, кроме входной, не имела замка. В помещении с тремя окнами, выходившими на «Преисподнюю», был такой низкий потолок, что статный мужчина мог перемещаться в нем, лишь пригнув голову.
Посреди комнаты стоял стол с ворохом рисунков, схем и бумагами, испещренными надписями. На кроватях, на единственном стуле, даже на обшитом планками полу были беспорядочно разбросаны листы. Когда Венделин занес ногу, чтобы войти в комнату, булочница распростерла руки и преградила ему путь, сказав, что ученому мужу наверняка было бы неприятно, если бы в его отсутствие в комнату заходили чужие.
Позже, устраиваясь на ночь в своей комнатенке под крышей, Магдалена спросила Венделина:
— Ты веришь, что Альбрехт Бранденбургский пользуется услугами стеганографа или криптолога, чтобы подобраться к «Книгам Премудрости»?
— Почему нет, — ответил Венделин, — от Майнцского князя-епископа можно ожидать чего угодно, а если речь идет о деньгах, то вообще всего. Но и за специалиста по шифрам Гельмонта я бы не поручился...
— Думаешь, он работает на себя? То есть в случае, если Гельмонт найдет «Книги Премудрости», он мог бы бросить своего заказчика и исчезнуть?
Свинопас наморщил лоб.
— Как знать? Насильственная смерть его любовницы наводит на некоторые мысли.
— Ну говори же, не томи загадками! — накинулась на него Магдалена.
— Понимаешь, — Венделин самодовольно ухмыльнулся, — может, мы с тобой опоздали, Гельмонт уже нашел «Книги Премудрости» и пытался скрыться. Альбрехт Бранденбургский пронюхал про это и приказал убить Ксеранту, так сказать, для устрашения. Убивать самого Гельмонта нецелесообразно, ведь он, скорее всего, единственный, кто знает, где тайник.
— Какие еще варианты?
— Они нашли «Книги Премудрости» и поссорились, решая, кому предложить купить их. Или они нашли книги, а на них лежит смертоносное проклятие.
— Слушай, Венделин, ты мог бы стать неподражаемым рассказчиком, странствовать по городам и развлекать народ. Но почему ты каждый раз исходишь из того, что Гельмонт уже нашел книги? Кучи бумаг в его комнате еще ни о чем не говорят. Кому как не тебе знать: бумага все стерпит!