Не сказав никому ни слова, я нагрел воды и принял ванну. Затем облачился в свой лучший костюм. Пока я приводил себя в порядок перед зеркалом, мама с сестрой стояли за моей спиной, недоумевая, куда я собрался. Я улыбнулся им и вышел, сказав, что скоро вернусь.
С наигранным спокойствием, стараясь выглядеть благополучным и достаточно искушенным, я вошел в ресторан. Столики здесь стояли посередине просторного зала, вдоль одной стены располагались мягкие кожаные диваны, по другую сторону — длинная стойка бара с зеркалом на стене. Прежде чем сесть, я прошелся по обставленному дорогой мебелью помещению и поднялся по деревянной лестнице на верхний этаж в банкетный зал. Он был пуст. Я быстро развернулся и спустился вниз.
Часть столов была занята обедавшей публикой. Направляясь к выбранному столику, я заметил, что хозяин и официанты оценивающе разглядывают меня. Стараясь выглядеть как можно более уверенным, я сел.
Мой столик обслуживал носатый официант пронырливого вида в очках. Еще раз внимательно осмотрев меня, он что-то сказал хозяину и снисходительно обратился ко мне: «Покажи-ка деньги, парнишка». Я, как умел, изобразил на лице наглую уверенность, вспомнив героев Кларка Гейбла, и посмотрел прямо в глаза носатому: «Ты с кем разговариваешь? Я плачу после обеда, а не до».
Мы молча смотрели друг на друга. Мои ноги под столом, как на старте, были готовы к немедленному бегству. Официант взглянул на хозяина, тот кивнул. Носатый снова повернулся ко мне и, смерив меня весьма неприязненным взглядом, стал излагать содержание меню.
Я заказал полный обед.
На первое была большая тарелка куриного супа с клецками из мацы. Никогда я не ел такого вкусного супа и едва сдержался, чтобы не допить остатки через край тарелки. Я видел, что проныра-официант не спускает с меня глаз.
Закуску он принес после супа, что нарушало обычный порядок блюд, но я решил не протестовать. На выбор были предложены фаршированная рыба и печеночный паштет. Я умял и то и другое.
После закусок мне пришло в голову выпить водки для аппетита, хотя с ним было все в порядке. Чем больше я ел, тем лучше себя чувствовал, и чем лучше себя чувствовал, тем больше хотелось есть.
На второе подали жареные ребрышки с картошкой. Пока я с ними управлялся, в ресторан вошел невысокий мужчина, который пел себя как-то неуверенно и нервно. Он робко присел за столик неподалеку от меня.
Проныра подошел к нему и поинтересовался наличными. Нервный посетитель что-то промямлил в ответ, и официант подал знак хозяину. Только сейчас, когда тот поднялся на ноги, я как следует разглядел этого здоровенного мужика, похожего на профессионального боксера. Он направился к столу в сопровождении типа со шрамом на лице, который, должно быть, служил вышибалой. Они нависли над маленьким оробевшим посетителем и потребовали показать деньги. Когда тот тоненьким голоском признался, что денег у него нет, вышибала схватил его за плечи, приподнял и залепил несколько затрещин. Хозяин придержал стол, чтобы тот не опрокинулся, а пронырливый официант заново расставил приборы. Через несколько секунд вышибала схватил беднягу за шиворот и вышвырнул из ресторана.
Я понимал, что и со мной такая же развязка неизбежна, и решил идти до конца. Заказал и быстро съел вторую порцию ребрышек, уже с трудом нашел место для слив и изюма со сливками. Теперь, ковыряясь ложечкой во фруктах, я обдумывал свои шансы и возможности. Пронырливый официант явно меня невзлюбил и только ждал случая, чтобы подтвердить свое первоначальное мнение обо мне. Я встал и направился в уборную.
Глянув в выходившее на улицу окошко уборной, я заметил топтавшихся на тротуаре двух подозрительных типов. Я вернулся к своему столику и стал доедать десерт, который мне больше не казался таким уж вкусным. Посмотрев на угрюмое лицо хозяина, я понял, что до развязки остаются считанные минуты. Я вновь отправился в уборную, и вновь выглянул в окно, возле которого дежурил теперь только один тип. Что ж, маленький шанс лучше, чем никакой, подумал я и, забравшись на унитаз, через окно полез наружу. Когда мне это удалось и я спрыгнул на землю, передо мной вырос хозяин в сопровождении тех двух подозрительных типов. Я туг же получил от него мощный удар в живот, после чего те двое взялись за меня и избили так, как не били даже немцы. Когда они наконец отпустили меня, я с трудом поднялся на ноги. Мой лучший костюм был изодран в клочья, изо рта и носа текла кровь. Ковыляя домой, я, несмотря на боль, улыбался. Увидев меня, домашние пришли в ужас, но когда я рассказал, что получил на обед, даже мама тоже заулыбалась.