Лукин спорить не стал, подхватил бумажку и вышел в коридор. Обычная доза порошка, который он намешал в пиво, начинала действовать через пять минут, внушительная комплекция Крутова требовала двойную дозу, но сейчас Боря сомневался, не стоило ли еще добавить. Жертва в ожидании добавки вела себя смирно, из купе выскочить не пыталась, но пройдет немного времени, и Крутов может сообразить, что ни банкноты с рабочим в кепке, ни обещанного пива он не дождется, и тогда придется придумывать что-то еще. Но через десять минут пассажир наконец зевнул, оперся локтями о столик, уронил на ладони голову и захрапел.
Глава 4
– Говорю же вам, Митя, у него больше ничего нет. Может быть, в багаже?
Лукин обыскал купе Крутова тщательно и не торопясь. От той дозы снотворного, что он насыпал, командированный должен был проспать минимум до утра. Здесь, в поезде, у Крутова не было жены, которая начнет разыскивать мужа, задержавшегося на ночь глядя, или сослуживцев, требующих компании. Или близких знакомых – ими Лева, судя по всему, обзавестись не успел. Даже сосед по купе отсутствовал, и в этом отношении мужчина был одинок. Лукин достал с багажной полки чемодан и два свертка, в чемодане лежали верхняя одежда, пара ботинок фабрики «Скороход» и книги, а в свертках – костюмы и рубашки. Важные вещи именно в такие места и прятали, Лукин ощупал все швы и подкладки, в одном месте даже подпорол бритвой, вытащил стельки из ботинок. Под одной из стелек в ряд лежали золотые червонцы, сорок пять штук, под другой шестьсот восемьдесят американских долларов. Потом обшарил храпящее тело, в заднем кармане брюк обнаружил бумажник, а в нем почти полторы тысячи рублей. Во внутреннем кармане пиджака у Крутова нашлись личные документы – служебное удостоверение Наркомата внутренней и внешней торговли, командировочный лист, билет в купе, доплатная квитанция и паспорт. На портфель Крутов навалился, прижав к стене, и Лукину стоило больших усилий его вытащить.
В портфеле отыскались синяя кожаная папка с золотой застежкой, перьевая ручка «Паркер» с золотым пером, несессер с бритвенными принадлежностями и фотография в деревянной рамке. Фотограф запечатлел некрасивую женщину и мальчика лет десяти с выпученными глазами, они сидели на стульях, а Крутов стоял за ними, положив свои лапищи на спинки. Папку с золотой застежкой Лукин отнес Мите, предварительно убрав все остальные вещи на место и разложив свертки и чемодан именно так, как они до этого лежали. Портфель пришлось бросить на пол, подсунуть его обратно не получилось. Митя взял папку, приказал появиться через час, и ушел. Можно было проследить, кому он ее понес, но Лукин боялся подельника, для того зарезать человека ничего не стоило.
Митя принес папку обратно ровно через шестьдесят минут, как и обещал. За это время Лукин успел сходить в вагон-ресторан, поужинать, освежиться в уборной и даже прогуляться по перрону на очередной остановке. Его давний знакомый был мрачен и недоволен.
– Плохо искал, – твердо сказал Митя, – нет ничего. Клиент спит?
– Как убитый.
– Обыщи еще раз. В портфеле смотрел?
– Именно там и взял.
– Нет, идиот, в самом портфеле. Потайной шов или фальшивое дно, что-то должно быть. Бумаги очень важные, он мог их припрятать хорошенько. Не смотрел?
Лукин виновато развел руками, действительно, портфель он осмотрел только поверху, стенки у того были жесткие, из воловьей кожи, и прощупать что-то не давали.
– Подкладку порежь, если там есть что, заберешь. Всего листов шесть или семь, мог куда угодно засунуть. Говоришь, бумажник у него?
– Да.
– Возьми, будет тебе как вознаграждение. Все равно ночью исчезнешь, а там тебя не найдут, ищи-свищи. Не найдут ведь?
– Нет, что вы, документы липовые, да и усы я снова отращу. А пальчиков моих в богадельне нет.
– Ладно, – взгляд Мити смягчился, – но бумаги все равно надо будет убрать, чтобы этот фраер не заподозрил чего, пусть лучше думает, что обокрали. Так что иди, найди, а потом еще раз сходишь и вернешь.
Лукин вздохнул, забрал папку и, стараясь не попасться на глаза проводнику, отправился обратно в купе к Крутову. Тот все так же храпел, привалясь к стенке, даже положения не поменял. Двойного дна в портфеле не оказалось, как и тайника между кожей и подкладкой, резать ее Лукин не стал, но тщательно прощупал, прислонив к уху. Ему пришла в голову мысль, что Крутов мог хранить бумаги в чемодане, там устроить тайник было куда легче. Боря засунул кожаную папку в портфель, аккуратно достал с багажной полки чемодан, положил рядом с Крутовым и начал тщательно обыскивать, ощупывая пальцами стенки и дно. Внезапно он почувствовал, как что-то тяжелое упало на его плечо и сдавило. Лукин дернул головой – Крутов проснулся и смотрел на него полупустыми глазами.