– Забавный тип, – сказала Варя, глядя ему вслед, – похоже, он о нашей стране знает больше, чем мы с тобой. Давай, что ли, шампанского выпьем, а то настроение паршивое. Так ты куда едешь, в Читу? Может, и мне с тобой, ну его, этот Китай. Вместе изменим жизнь, круто повернем.
Травин не успел сообразить, как бы из этой ситуации выкрутиться, его спасло появление Дмитрия Бейлина. Порученец семьи Пупко был чем-то встревожен, Варя поднялась, подмигнула Сергею.
– Ты пока подумай, а у меня дела.
И ушла.
Негритянка за фортепьяно все так же играла, негромко напевая модный фокстрот, два молодых человека сидели рядом, загораживая ее от Травина, они развернули стулья спинками вперед и смотрели на пианистку четырьмя влюбленными глазами. Остальные пассажиры потихоньку разбредались по своим купе, в салоне оставалось не больше десятка человек. Спать Сергею все еще не хотелось, он наконец нашел, как возразить Варе против ее планов совместной жизни, заодно представив, что вышло бы, если они поселятся вместе в Чите. В теории выходило так же нехорошо, как и в действительности – идиллии у них не вышло бы ни при каких условиях. Мысли о Варе всколыхнули воспоминания еще об одной женщине, оставшейся навсегда в 1918 году в Выборге, головная боль вспыхнула и почти сразу утихла, унеся с собой обрывки того, что сохранялось в памяти. Прошло четверть часа, но Лапина так и не вернулась, возражать было некому. Травин поднялся и ушел в купе.
Митя перерыл купе Крутова сверху донизу, документы он так и не нашел. Наверное, Лукин все же был прав, и бумаги лежали в багажном вагоне где-нибудь среди книг, статуэток, штор и прочего барахла, которое тащат с собой люди, переезжая на новое место. У Крутова при себе две багажные зеленые квитанции, на чемодан и коробку. Мертвец потихоньку коченел, двигать его с места на место становилось все труднее. Бейлин в юности работал на кожевенном заводе в родном Толочине, таскал тяжеленные кипы спилка, и на недостаток физической силы не жаловался, но командированный весил не меньше десяти пудов.
– Бегемот проклятый, – Бейлин заехал ботинком по трупу, поправил в кармане пиджака мешавший браунинг. – Куда же ты пакет дел, сволочь?
Сволочь не отвечал. Запоздало Митя подумал, что Крутова надо было сначала допросить, а уже потом убивать. Затем вспомнил, что убивать его никто не собирался, во всем был виноват этот дурак Лукин, тоже уже мертвый. С трупов какой спрос, а вот с Бейлина спросят, еще как.
Викентий Пупко крепко спал, храпел так, что поезд сотрясался от паровоза и до последнего вагона, Варвары Алексеевны рядом с ним не было, ее молодой человек нашел в салон-вагоне, в компании с ее знакомым. Тот посмотрел на Бейлина равнодушно, без интереса, да и вообще, не его забота, какие у замужней женщины могут быть дела. Псковский почтальон Диме не нравился, слишком большой и сильный. Тяжеловесы обычно ходили медленно, движения их были ленивы и неспешны – этот двигался легко и уверенно, возможно, даже драться умел. На всякий случай Бейлин прикинул, что он мог бы противопоставить, случись прямое столкновение, и решил, что со здоровяком вполне справится. Знакомый Лапиной ехал до Читы, они до Харбина, и скорее всего, больше не встретятся, но Митя привык просчитывать даже самые невероятные ситуации.
– Ничего не нашел, – сказал он Варе, отведя ее в тамбур.
Та не стала уточнять, все ли он перерыл, не пропустил ли чего, спокойно кивнула.
– Наверное, все же в багаже.
– Ты уверена, что это именно тот человек?
– Да. Номер купе и вагона именно такие.
Бейлин спросил так, на случай. То, что они оказались в одном поезде с нужным человеком, не было совпадением, те, кто оформлял проездные документы, все учли. Кроме того, что бумаг при жертве не окажется.
– Что будешь делать? – требовательно спросила Варя.
– До Омска никто не хватится, утром я постараюсь, чтобы труп нашли. Тогда милиция довезет его до ближайшего крупного города, это Ново-Николаевск, там тело выгрузят. До тех пор в багажном вагоне никто рыться не будет, да и потом – тоже, квитанции я забрал. Спокойно получу багаж через два-три дня, как все уляжется. Передай, все идет по плану.
– Я сама решу, что передавать, – Лапина фыркнула, – ты много на себя берешь. Потребуй багаж как можно скорее, тянуть не надо.
– Хорошо.
Митя посмотрел вслед ушедшей Варе, в который раз полюбовавшись ее фигурой и походкой, представил, как бросает ее на кровать, раздетую и покорную. Нет, лучше одетую и сопротивляющуюся, так он сможет сам сорвать с нее одежду и заставить делать то, что до сих пор заставлял лишь в своих фантазиях. Потом одернул себя – дело прежде всего.