Я молча ем, не поднимая глаз. Вокруг слышно только тяжёлое дыхание, приглушённые чавканья и шорохи. Этот полукруг из незнакомых мне людей, с которыми я пока не знаю, чего ждать, теперь выглядит как начало чего-то... большого. Или ужасного. Тишина угнетает, лишь хруст чёрствого хлеба вырывает меня из тягостных мыслей. Вся наша "команда" понемногу насыщает организм такими желанными калориями.
Хотя, честно говоря, от этого хлеба только на зубах хрустит, а в желудке - пусто. Взгляд скользит по другим: угрюмые лица, сосредоточенные на еде, будто это священный ритуал. Никто не хочет нарушать эту хрупкую передышку. Внезапно хлопок в ладони заставляет меня вздрогнуть. Остальные тоже отрывают взгляд от своих порций и поворачиваются к Ане. Она сидит прямо, взгляд у неё серьёзный, сосредоточенный. Глубоко вдохнув, девушка начинает говорить:
- Итак, господа. - Её голос разрывает тишину, но интонации строгие, почти командные. Её взгляд особенно долго задерживается на маленькой девочке. Та уже успела съесть свой кусок хлеба, свернулась калачиком на одеяле и, похоже, крепко заснула. Синевласка выдыхает и слегка качает головой, будто видит что-то привычное, но всё равно тяжёлое для неё. - Нужно посвятить нашего новенького в наши планы и рассказать основы, которые он не успел выучить за время своего пребывания здесь. Да, за неделю всему точно не научишься, но хотя бы базу мы дадим.
Я чувствую, как на мне задерживается пара взглядов. Одно из них явно недовольное - это Ван, сидящий напротив меня. Его брови хмурятся, и через секунду он подрывается, перебивая тишину громким и возмущённым тоном:
- Только не говори, что я этим должен заняться! - Его голос режет воздух.
Аня невозмутимо переводит взгляд на него и отвечает с ледяным спокойствием:
- Именно это я и хотела сказать. - Она прищуривается, и в её голосе звучит лёгкое раздражение. - Учитывая, что у вас сразу отношения не задались, ты как раз и займёшься этим. Может, хоть так научишься нормально ладить с людьми.
Ван тяжело выдыхает, перекатывая взгляд по палатке, будто надеется найти что-то, что спасёт его от этой задачи. Его недовольное ворчание звучит где-то в глубине груди, но он не возражает вслух.
Тем временем Аня переводит взгляд на второго парня, который всё это время сидел спокойно, как будто его происходящее совершенно не касалось.
- Рик, завтра, сразу после работы, прослеживай за охранниками. Но делай это невзначай, не вызывай подозрений - говорит она, её голос становится жёстче.
- Понял, Аня, - отвечает он с тяжёлым вздохом, явно недовольный своим заданием, но готовый выполнить его.
Она кивает, и в компании воцаряется напряжённая тишина. Каждый из нас погружён в собственные мысли, будто от слов Ани что-то всколыхнули внутри. Я сжимаю свой кусок хлеба, чувствуя, как крошки впиваются в ладонь. Никто не собирается ждать, пока я адаптируюсь, или подстраиваться под меня. Здесь каждый на своём месте, с чёткими задачами и правилами.
- Доедайте и ложитесь спать, - бросает Аня приказным тоном. Без лишних слов она ложится на своё место, поворачивается к нам спиной и молча старается заснуть.
Я смотрю на неё, потом перевожу взгляд на остальных: Рик, погружённый в себя, Ван, раздражённо жующий, и та маленькая девочка, которая уже спит, будто здесь её ничто не тревожит. Пальцы непроизвольно сжимают хлеб ещё сильнее. Чувствую, как во мне растёт усталость - физическая, моральная, - но голова по-прежнему гудит от всего произошедшего за этот день.
Тяжело вздыхаю и откидываюсь на одеяло которое было проложено по всей общей спальной палатке. Возможно где-то здесь, уже давно спит тот самый Лени. Укладываюсь на жёсткую ткань, чувствуя каждый камень и складку под спиной, спасибо хоть не холодно, почки не простужу. Ноги ноют, плечи сводит судорогой, а в голове кружатся вопросы: что будет дальше? Почему именно я? Но я не могу себе позволить утонуть в этих мыслях - не здесь, не сейчас. Я закрываю глаза, но сон не приходит сразу. Палатка постепенно наполняется тихим дыханием и редким сопением, словно все вокруг впадают в тяжёлую, беспокойную дремоту, хотя я уверен, спать легли ещё далеко не все. Почему? Потому что слышу несколько голосов, которые что-то тихо обсуждают. Отчаянно пытаюсь отвлечься от своих размышлений, сосредотачиваясь на дыхании рядом.
«Впереди… меня ждёт неделя, которая выбьет из меня все силы» - мелькает в голове последняя мысль перед тем, как я, наконец, проваливаюсь в беспокойный, прерывистый сон.
*******
Прошла неделя с того момента, как я стал частью местной "команды" по побегу из этого адского места. За это время я узнал немало полезных и, что важно, весьма тревожных деталей. Оказалось, обязанности рабов здесь не ограничиваются работой в шахте или переноской плетёных коробов с рудой из одной точки в другую.