Что же изменилось? Моё восприятие, после путешествия по тонким мирам?
Или вернувшись к практике языка Савани восстановила правильное произношение?
И почему меня волнует этот вопрос?
Блин. Да потому что. Мы, мать их, в 411 году — как такое вообще может быть?
Я думал обо всем этом, а Савани продолжала.
- Я предлагаю вам отправиться к родичам, - она снова взяла паузу, выжидательно глядя на нас.
- К каким родичам? - сразу же спросила Инга, и в глазах её застыло удивление.
- К людям вашего рода, - просто ответила Савани.
- Стоп, - меня как будто молнией прошило, сначала я подумал, да наверняка и Инга, что Савани предлагает нам вернуться в свое время, а теперь ... - ты хочешь сказать, что рядом живут русские?
- Да, совсем рядом живут русы, - вновь просто ответила Савани, легкое удивление или недоумение скользнуло по её глазам, но больше она ничего не сказала.
Она молча смотрела на нас. Я смотрел на неё переваривая сказанное.
А переварить нужно было.
Официальная история, черт бы ее побрал. Она утверждает, что русские, вообще славяне появились в 10 веке, да и то не здесь, здесь намного намного позже… вот же хрень.
Что здесь происходит?
Вот оно ограничение о котором говорила Инга — не глубже 10 века.
Я резко повернулся к Инге. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Инга молчала — это раз, в глазах ее я увидел страх — это два и у меня , и у неё было масса вопросов, которые здесь задать было некому, а обсудить это мы могли только между собой.
- Так может вы нас проводите к нашим родичам? — повернувшись, улыбнулся я Савани, своей самой обворожительной улыбкой.
* * *
Лодка впечатлила меня.
Облачившись в одежду, которую принес Теська, тот сверток в его руках оказался одеждой, мы взяли корзинку, которую приготовила Савани нам в дорогу, она была полна снеди.
Теперь мы выглядели как заправские ханты или манси. Но даже в такой необычной одежде Инга выглядела … как бы это поточнее сказать?
Привлекательно. Самое верное слово. Потому что остальные либо пошлые, либо пафосные.
В теле чувствовалась легкость. Где-то внутри присутствовала небольшая нервозность, как бывает, когда едешь в какое-нибудь незнакомое место, и боевая решимость. Сказать что меня переполняла светлая радость я не мог. Предвкушение чего-то нового и радость от этого — да. Я любил всё новое.
Мы прогулялись от, удивившего меня, имения Теськи с Савани метров, наверное, пятьсот, все время вниз. Несмотря на это, появление реки все равно было неожиданным. Она появилась вдруг, из-за деревьев, неширокая, плавно текущая. На песчаном берегу её стояла небольшая долбленка, в моё время называемая обласом. На такой лодке не просто держаться — нужен навык. Сам я не пробовал, но знакомые имели опыт. От них и узнал о легкости переворачивания на обласах.
Рядом был выстроенный из строганных досок настил-причал, уходящий на воду и заканчивающийся довольно-таки большим, ладно скроеным сараем.
Сказать я был удивлен — ничего не сказать.
Что еще меня удивит здесь?
- Савани, у нас нет опыта передвижения на таких лодках, - я понимал, что мы нафиг скорее утонем в этой неглубокой реке, чем куда-нибудь доберемся на этих лодках, - а на одной нам не поместиться.
- В том нет нужды, Герман, - загадочно улыбнулась Савани, чем сумела меня смутить, потому как я реально не понимал, зачем же мы тогда сюда пришли?
- Что же мы здесь делаем? - как можно дипломатичнее спросил я.
Ответом мне стали действия Теськи, который деловито прошелся по настилу и открыв дверь, которую я вначале даже и не заметил, прошел внутрь сарая, а когда с другой стороны распахнулась большая створа, я понял, что это вовсе не сарай. Через несколько минут показался нос лодки, такой же долбленки, за ним второй и нашему взору предстал добротно сделанный катамаран — два больших обласа, скрепленных между собой тремя мощными перекладинами или как они правильно называются, я не силен в подобной терминологии. Однако двухпалубное судно впечатляло. Это было именно судно. На трех перекладинах были устроены сетка и настил, внутри лодок были добротные сидения. Лодки были сделаны из крупных деревьев и все вместе смотрелось очень впечатляюще. Теська деловито загребал крупным веслом, ловко подруливая к берегу. В полной тишине, если не считать плеска воды, пения птицы и звука моей упавшей челюсти, носы катамарана ткнулись в песчаный берег.
- Пожелаю приятного пути Герман, тебе и твоей суженой, - она улыбаясь поглядела на нас, -Теська доставит до заставы русов и, сразу скажу, это будет быстро.