Это Пол несколько мгновений наблюдал из узенького иллюминатора в те короткие моменты пробуждения, за которыми всегда следовало болезненное расставание с сознанием. Каждый раз, приходя в себя, вместе с вибрацией двигателей челнока, он чувствовал леденящий холод в нижней части ноги. Она была наспех перевязана медицинской марлей, но рана была слишком серьезной, ее нужно было обработать.
У него ушло много сил, что бы сменить положение тела – до этого он лежал на животе с руками, связанными хитрыми наручниками с электронным замком, Пол тяжело вздохнул, осмотрев наручники с горящими лампочками, сообщающими, что наручники все еще надеты.
«Сколько я проспал, что ей удалось их установить… и снять мое альпинистское снаряжение? Уже закат… значит время позднее»
Кусок неба, где сквозь тонкий слой облаков пробивался синий свет, косой линией ложилось на его лицо через тонкую перегородку.
Он видел сидящую на кресле пилота. Кажется, ее имя звучало несколько не по-имперски. Этим можно было воспользоваться. Надо было спровоцировать ее на разговор, отвлечь, и в это самое время попробовать подняться на ноги. А дальше… он не знал, что сделает дальше.
Пока он активно размышлял, на панели управления глайдера появилось сообщение о входящем вызове. Дакота ответила. На противоположной стороне появился мрачный человек с хриплым, вкрадчивым голосом. Они говорили о пленнице. По его словам, она с ним вместе (Дакота называла его Таутсендом) сейчас сидела в кают-компании космолета, пила вино и ела бутерброды. На фоне его играла легкая классическая музыка.
На это Дакота со злобой произнесла:
-Лучше бы тебе отвести ее обратно в комнату, и запереть. Она может быть опасна, как и этот гандон.
-Что-то случилось с Кирстен? – спросил голос, – ее не видать.
-Он убил ее, - жестко сказала Дакота, было слышно, как трудно было ей говорить, - засранец прострелил ей голову.
- Он тоже мертв?
-Пока что нет. Лежит сейчас без сознания позади меня. Я надела на него браслет, так что если решит высвободиться – быстро окажется в аду.
-Все-таки решила его не убивать…
-Раз была возможность взять живьем. Т-а, он может не дожить даже до Зиммера, не говоря уже об Империи, нога повреждена, возможно, заражение крови, так что…
-Ладно, как долго вас ждать?
-Через час уже будем на месте, так что можешь начать разогрев двигателей.
-Я тебе услышал… конец связи.
-Твой напарник сейчас один на корабле? – Спросил через пару минут Пол.
-Он мне не… - Дакота оторвала взгляд от приборной панели и живописного пейзажа песчаных дюн, медленно плывущих им навстречу, и взглянула в сторону лежащего Пола. Как он заметил, на ее лице все еще была кровь.
- Какое тебе до этого дела? – Спросила Дакота, избегая его взгляда.
- У тебя плохое отношение к своему пленному. Просто хотел поговорить.
Спустя несколько секунд холодного молчания, она произнесла:
-Слышала, ты связался с националистами на Драйзере, много лет через тебя и твоих друзей проходило незаконное оружие и всякие интересные вещества. Кому они уходили, сколько имен из тех, кого еще не повязали, тебе хотелось бы раскрыть на суде: как по мне, хорошая тема для размышлений.
-Для меня, не слишком. – Сухо ответил он, - уж об этом я в свое время думал достаточно. И в итоге ничего не понял.
- Ладно, - разразилась она, - можешь думать о чем угодно, просто смотреть в окно, только заткнись, прошу тебя, или я прострелю тебе башку и сброшу с челнока прямо на ходу, и ветер зароет тебя в песок.
Она так не сделает, думал с некоторым внутренним удовлетворением Пол: девушка просто не в себе от злости. Он понимал, что сама Дакота сейчас не могла думать ни о чем другом, кроме сестры. Сейчас он понимал, что поступил правильно, убив вторую девушку, и тем самым заметно ослабил Дакоту, выиграв для себя шанс выйти из ситуации победителем. Единственное, чего он еще не понимал – как это сделать.
-Скажи мне, что ты видишь за окном? – Спросил он.
-Если этот вопрос риторический, отвечать на него я не буду.
-Это вопрос, только и всего.
-Песок.
-Именно. Песок. Безжизненная пустыня, место, на котором взгляд пролетающего мимо не задерживается надолго. Я считал, что здесь будет много таких как я: беженцев, беглецов, если угодно, ищущих спасения. Ведь это просто идеальное место, чтобы спрятаться от закона. Оказалось, что нет. Мы с Сарой оказались здесь одни, среди спасительной тишины, но оказались заперты на этой планете. Я взял ее с собой, потому что она сама просила меня. Я говорил ей, что это за место, предупреждал, что нас будет здесь ждать, что ее жизни, а она жила роскошно, поверь, придет конец. Жаркими днями она скучала, а вечерами мерзла в тишине, но все же в итоге она убедила меня, что жизнь со мной ей важнее. Но я-то видел, как ее душа сохнет под этим безжалостным солнцем, пытался с ней говорить об этом, ведь мы все еще были друг у друга и любили. Но «мы», это еще не весь мир, и этот мир был ей необходим, я видел это и хотел, чтобы она вернулась обратно, эта тюрьма, эти странные молчаливые люди, отсутствие медицины, общения, а ведь последнее время даже нам уже не о чем было общаться. Здесь, если ты беженец, тебе не остается ничего другого, кроме как сесть, сложив руки, как умирающий старик, и смотреть, как местное стеклянное солнце равнодушно катится к закату.