Ионные двигатели погасли, вместе с глайдером в чрево ангара ворвался сильный ветер, задувающий пламя от взрыва.
Пол полез за тяжелую бетонную балку, со стиснутыми от боли зубами перебирая ногами, как беспомощная улитка переполз через нее и укрылся, упершись спиной в укрытие. После проделанного рана на ноге, разумеется, разошлась еще по сантиметру в обе стороны, и кровь захлестала еще сильнее, осколок возился в ране, как большой камень, застрявший в ботинке, при каждом неловком движении, и боль от этого раздавалась в его голове истошным криком.
Сзади послышались звук открытия герметичной двери глайдера и Джон рефлекторно высунул голову из укрытия.
Вертикальные двери раскрылись. Из шумящего челнока выбралась сначала одна фигура, затем вторая. Обе женские, и в плащах с масками, скрывавшими лица.
Рукой Пол вслепую искал пистолет. Может, он был в кармане, но, если он выпал на бегу, в момент, когда Пол ничего не соображал, ему не оставалось ничего, кроме как убить себя. Ведь две женские фигуры пришли сюда за ним.
В руках одной из них был длинный плазменный карабин Shell, стреляющий тепловыми зарядами. Пол в этом разбирался лучше кого-либо другого и, осмотрев оружие беглым взглядом, был полностью уверен в своем варианте.
-Где он? – Спросила Дакота. Кирстен посмотрела на наручный инфракрасный сканер, проводя ним вдоль помещения. В дальнем углу, за обломками, прибор обнаружил тепловую сигнатуру, скрюченную, у самой стены, похожую на комок разноцветной жвачки.
-Какого хера, Кирст. – рявкнула воительница, ее голос прозвучал по-кошачьи дико, отразившись скрежетом в наушнике сестры, - почему я не слышу ответа на свой вопрос? Где эта мразь?
-Здесь! - Крикнула Кирстен, торопливо указывая пальцем в направлении балки.
-Зашибись! – Дакота направила оружие в сторону, ожидая, что цель будет за ней, слепо доверившись шестикратному прицелу, от чего ее поле зрения сильно сузилось.
За мгновенье до этого Пол таки нашел пистолет в одном из карманов пояса, и, опередив и Дакоту, и Кирстен, успел, спешно избавившись от осколка стекла в ноге, вырвав его с волокнами мышц и ручьями крови, высунуться еще раз (на этот раз с пистолетом в руках) и, поместив голову Кирстен в прицел, нажать на курок.
Девушка и не успела еще убрать руку с направленным в его сторону указательным пальцем, как прозвучал выстрел, и она небрежно пошатнулась. Сканер выпал у нее из рук, и с одиноким острым звуком разбился. Кирстен слезно всхлипнула, кожаный ремешок на ее дыхательной маске порвался, и стало видно ее окровавленное лицо. Ошарашенная Дакота бросила на сестру беглый взгляд, все еще не понимая, что произошло, только через секунду, заметив, кожу на щеке сестры, разорванную выстрелом, и черную дыру развороченной плоти, через которую была видна часть съехавшей влево челюсти. Глаза у девушки наполнились слезами, кровь лилась из раны ручьем. Прозвучал второй выстрел, и пуля снесла ей половину черепа.
Кровь запятнала стоящую рядом, шокированную Дакоту. Она в ярости и шока, не успев еще до конца сообразить, что Кирстен умерла, с хриплым шепотом «нет» упала на землю. Дакота с криком бросилась в сторону, уклоняясь от третьего выстрела. Пуля улетела куда-то прочь, затерявшись в заваленном обломками ангаре. Пол, вернувшись в свое укрытие, с ужасом понимая, что только что снес голову человеку, все еще находясь под действием сильного шока и возбуждения, судорожно потянулся к кнопке смены режима стрельбы. На пластиковом боку пистолета находился тумблер. Дрожащим пальцем он перевел пистолет из режима «одиноч.» в режим «очередь.» он боялся сплоховать и промазать, слишком сильно у него колотились руки. Резкий выброс адреналина в кровь ненадолго отгородил его от боли, но Пол понимал, что это совсем ненадолго, и что кровь все тем же потоком хлещет из раны.
Дакота забежала за сваленную с платформы «Зарю», та не загорелась лишь чудом, потому что баки для топлива давно уже пустовали, и корабль стоял здесь, словно декорация для этого кровавого представления.
-Пидор! – Крикнула она истошно, - ты завалил ее, вонючая свинья… - злобе ее не было придела, ее буквально рвало на части от злости при виде мертвой Кирстен, валяющейся в луже собственной крови, но ее надломившийся голос сквозь маску был слышен лишь ей.
Сорвав маску, она повторила проклятье еще раз.
Пол с легкостью обошел бы ее со стороны, незаметно проскочив в окно, когда она смотрела бы в другую сторону или когда снимала маску (он понял, что это произошло, потому ее голос вдруг стал отчетливо слышен). В отличие от него девушка была слишком подчинена эмоциям. Но он не имел физической возможности выбежать из своего укрытия