Я искренне восхитился мастерством Зотова. Его атаковали сразу со всех сторон, а он умудрялся не только отбиваться, но и пару раз переходить в ответное нападение.
Вот только это ему не помогло.
В отличие от Никиты Михайловича, стихийные духи не имели тела. Они были воплощением чистой магии, и поразить их заклинаниями у Зотова никак не получалось.
Меньше чем через минуту все было кончено.
Духи зажали Никиту Михайловича в углу и непрерывно колотили по его щиту огнем, водой и режущим как бритвой ветром.
Только дух земли держался в стороне от схватки.
Сначала мне показалось, что он не хочет нападать, потому что чувствует в Зотове родственную душу, ведь Никита Михайлович тоже был магом земли.
Но потом я догадался, что дело не в этом.
Я видел, как Никита Михайлович каким-то чудом исхитрился, выиграл долю секунды и резко взмахнул левой рукой. Этим движением он как будто потянул окружающее пространство на себя. Стихийные духи протяжно застонали. Я почувствовал, как их магия медленно перетекает к Зотову.
Ничего себе, оказывается, можно и так?
Это продолжалось всего секунду, а затем духи отлетели и разорвали контакт. Им помогло то, что Никита Михайлович использовал другую магическую стихию.
Я интуитивно догадался, что духа земли Зотов легко подчинил бы полностью.
Эта успешная атака дала Никите Михайловичу секундную передышку, но духи тут же насели на него с новой силой.
— Александр Васильевич, остановите их! — задыхаясь, выкрикнул Зотов. — Это уже не шутки!
Я был так заворожен схваткой, что не сразу понял, о чем он говорит. Но тут же опомнился и послал духам мысленный приказ:
— Хватит!
Но духи разгорячились так, что мне пришлось повторить:
— Хватит! Прекратите!
На этот раз стихийные духи послушались. Они прекратили атаковать Зотова, но все так же кружили под потолком, готовые к повторению схватки.
Никита Михайлович еще несколько секунд держал оборону. Затем убедился, что духи успокоились, и убрал потрепанный магический щит. Устало вытер со лба пот, перемешанный с грязью, и изумленно посмотрел на меня.
— Ну, у вас и помощники, Александр Васильевич!
— Вам сильно досталось? — спросил я.
— Ерунда, — отмахнулся Зотов. — Как выяснилось, стихийным духам знакомы дуэльные правила. Они били не в полную силу.
— Ничего удивительного, ведь в прошлом они были аристократами, — машинально согласился я.
И тут же спохватился:
— Вы говорите, они били не в полную силу? Ничего себе! Мне показалось, что они вас вот-вот убьют.
— Если бы они захотели, то это им бы удалось, — честно признался Зотов. — Никогда не сталкивался с такими неуязвимыми существами. Думаю, с вашими духами не справился бы ни один маг. Да что там говорить! Даже если на вас нападет небольшая армия, то не завидую я этой армии.
Я почувствовал, что настроение духов сменилось — им понравились слова Зотова.
— Духи благодарят вас за прямоту и честность, Никита Михайлович, — усмехнулся я.
— На здоровье, — широко улыбнулся Зотов и принялся отряхивать свой черный мундир от налипшего песка. — Что ж, господин Тайновидец, я вынужден взять свои слова обратно. С такой охраной вам не нужны никакие тренировки. Для столичных бандитов будет лучше, если они станут обходить вас стороной. Пожалуй, я напрасно потратил время, предлагая вам свою помощь.
— Не напрасно, — возразил я. — Не забывайте, Никита Михайлович, что у меня есть близкие люди, и им тоже угрожает опасность. Поэтому я попрошу магических духов защищать в первую очередь их, а сам постараюсь справиться своими силами. Кажется, ваша схватка с духами кое-чему меня научила. Ну-ка, поставьте щит!
Я нисколько не преувеличивал.
Во время схватки Никиты Михайловича с магическими духами я в полной мере ощутил убийственную ярость обеих сторон. И сейчас попытался вызвать эту ярость в себе самом.
Увидев, что Зотов прикрылся щитом, я резко взмахнул левой рукой и послал в этот щит всю свою магическую силу.
Прямо передо мной возникла тяжелая водяная волна.
Я даже увидел на ней грозный пенный гребень. С оглушительным плеском волна ударила в щит Зотова и расколола его на гранитные брызги. Самого Никиту Михайловича отбросило к стене.
— Вот черт, — пробормотал я, бросаясь к нему. — Кажется, я и тут перестарался.
По счастью, Никита Михайлович оказался в сознании. Вот только глаза у него стали круглыми, но я списал это на удивление.
Немного полежав, начальник Тайной службы осторожно сел и ощупал себя руками.