— Отлично, — одобрительно кивнул я. — Всегда знал, что на Игната можно положиться, и приятно получить подтверждение.
— Пора на репетицию, ваше сиятельство, — поторопил нас швейцар. — Артистам негоже опаздывать. Брат у меня тоже артистом был. Уж до чего любил загулять, а на репетиции всегда являлся вовремя. Традиция, понимать надо!
И швейцар многозначительно поднял взгляд к осеннему небу.
— Показывайте дорогу, — рассмеялся я. — До сих пор боюсь заблудиться в ваших лабиринтах.
С помощью швейцара мы благополучно добрались до зрительного зала. А там нас встретил сам господин режиссёр Марио Кастеллано.
— Сегодня будет грандиозная репетиция, — торжественно заявил он. — Маги иллюзий поработали на славу, так что мы с вами будем репетировать в настоящих декорациях. Прошу всех на сцену! Господин Тайновидец, я надеюсь, вы запомнили слова?
— Не уверен, — улыбнулся я. — Честно говоря, у меня почти не было времени.
— Ну, неважно, — решительно кивнул режиссёр. — Если позабудете, просто говорите всё, что придёт в голову. Главное, побольше уверенности.
— С этим я справлюсь, — рассмеялся я.
Господин Кастеллано не обманул — на сцене творилось настоящее волшебство. В ночной темноте ярко светила луна, из оркестровой ямы слышался настоящий плеск воды. Шёл дождь и дул холодный весенний ветер.
И я как будто заново пережил ту давнюю историю с графом Мясоедовым.
Декорации с магической быстротой сменяли друг друга. Вот, сцена превратилась в Песочный переулок, по которому мы с Лизой бродили, разыскивая её дом. Не успел я моргнуть глазом, как мы оказались в отделении Имперского банка.
— Вам понравилось! — уверенно кивнул Кастеллано, заметив моё восхищение. — Великолепно, не правда ли?
— Великолепно, — согласился я.
— Эта работа обошлась мне недёшево, — пожаловался режиссер. — Но, поверьте, господин Тайновидец, все затраты окупятся.
Я нисколько не сомневался в его правоте. Возможно, господин Кастеллано любил иногда прихвастнуть и словчить, но он был гениальным режиссёром и умел поставить хороший спектакль.
— Я прошу вас ненадолго задержаться, — напомнил мне режиссёр. — Мы должны доработать грим вашего дублёра. Господин Ковшин, подойдите сюда.
Спиридон Ковшин, улыбаясь, подошёл к нам.
— Грим! — резко скомандовал ему Кастеллано.
И в то же мгновение лицо Ковшина изменилось.
Волосы потеряли яркий рыжий цвет и стали русыми. Круглые щёки куда-то исчезли, лицо стало худощавым. А на губах появилась лёгкая ироничная улыбка.
— Очень похож, — довольно прищурился Кастеллано. — Перфекто!
А я только молча кивнул. Спиридон Ковшин превратился в почти точную копию меня. Так мог бы выглядеть мой брат-близнец.
— Остались детали, — добавил Кастеллано. — Елизавета Федоровна, прошу вас.
Лиза подошла к Ковшину и стала бережно водить пальцами в воздухе рядом с его лицом.
Она не касалась Ковшина, но у меня возникло полное ощущение, что она как будто лепит его.
И лицо артиста послушно менялось, приобретая окончательное сходство с моим лицом.
— Когда ты успела научиться магии иллюзий? — изумился я.
— Это оказалось несложно, — радостно улыбнулась Лиза. — Очень похоже на работу с камнем.
— Елизавета Федоровна чрезвычайно талантлива, — уверенно заявил Кастеллано. — К тому же она женщина, а женщинам магия иллюзий даётся куда легче. Можно сказать, они наделены этой магией от природы.
— Потом непременно научишь меня, — сказал я Лизе.
— Конечно, научу, — пообещала Лиза. — Ну, вот.
Она отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой.
— Пожалуй, теперь вас может перепутать кто угодно, кроме меня.
— Прошу вас, господин Ковшин, не разгуливайте в таком виде по улицам, — напомнил я артисту. — Это может быть опасно для вас. Неожиданно выяснилось, что в Столице у меня довольно много недоброжелателей.
— Ни в коем случае, Александр Васильевич, — пообещал мне Ковшин. — Этот грим исключительно для театра.
— Скажите, господин Кастеллано, а правда, что артисты никогда не опаздывают на репетиции? — С любопытством спросил я.
— Кто вам это сказал? — немедленно возмутился режиссёр. — Вранье! Опаздывают и ещё как. Но вообще-то вы правы, это не принято. Если артист не смог прийти на репетицию, значит он лежит при смерти, не меньше. Хотя случается, что и при смерти играют. Да так что залюбуешься.
— И не только при смерти, а и после смерти, — неожиданно добавил швейцар, который меланхолично шаркал метлой, прислушиваясь к нашему разговору. — Возьмите хоть моего брата. Репетировали они новую пьесу, а его угораздило помереть перед самой премьерой. После премьеры режиссёр жалование пообещал выдать, а у брата семья. Так что вы думаете? Он ещё две недели призраком на репетиции являлся и премьеру отыграл. А никто так ничего и не понял. Потом уже дело прояснилось.