Я не ошибся. Возле калитки Смоленского кладбища нас уже поджидали эксперт Тайной службы Леонид Францевич Щедрин и Данила Изгоев.
Несмотря на осенний холод, Леонид Францевич благодушно улыбался. Изгоев был серьезен и сосредоточен. В руках он держал лопату.
— Я решил, что Даниле не помешает попрактиковаться, — поздоровавшись с нами, объяснил Щедрин. — Так что голема будет делать он, а я только помогу, если понадобится.
— Вы уверены в своем решении? — спросил я негромко, так чтобы не слышал Изгоев. — Все-таки дело серьезное.
— А на серьезных делах и нужно учиться, — улыбнулся Щедрин. — Ответственность заставляет собраться. Не беспокойтесь, Александр Васильевич, все будет в порядке.
Резкий порыв осеннего ветра качнул голые макушки деревьев. Я поежился и подумал, что зима уже близко.
— Я ничего не понимаю в магии, но мне кажется, это уже слишком, — осторожно начал Зимин. — Я же правильно понимаю, что вы собираетесь сначала оживить голема, а потом его убить? Это слишком высокая цена за мою свободу. Я не согласен.
— Вы действительно не разбираетесь в магии, Сергей Николаевич, — мягко сказал я. — Думаю, Леонид Францевич лучше меня объяснит вам, что мы собираемся делать.
Щедрин задумчиво взглянул на профессора и неожиданно предложил.
— А не зайти ли нам погреться перед работой? Александр Васильевич, помните ту сербскую клопу, где мы с вами пробовали замечательные плескавицы? У них подают прекрасный кофе. За чашечкой этого дивного напитка я все объясню подробно.
— Используете любую возможность, чтобы ублажить свои гастрономические пристрастия? — рассмеялся я.
— Разумеется, — невозмутимо кивнул Щедрин. — Жизнь нужно наполнять удовольствиями, иначе она станет невыносимой.
Я поглядел на Лизу, которая прятала покрасневший нос в воротник пальто, и кивнул.
— Я не против. Кофе перед трудной работой — именно то, что нужно.
На удивление, в сербском трактире было довольно много народу.
— Горожане уже разузнали, как вкусно здесь кормят, — с показанным недовольством сказал Леонид Францевич. — Скоро мне придется занимать очередь к моему любимому столику.
— Зато здесь тепло и уютно, — возразил я. — И столик в дальнем углу как раз свободен. Предлагаю там и устроиться.
Обслуживали в трактире на удивление быстро. Не прошло и минуты, как официант поставил перед нами крошечные чашечки из белого фарфора. Кофе в них было едва ли на пару глотков.
Я осторожно попробовал — напиток оказался невероятно крепким.
— Принесите, пожалуйста, молока, — попросил я официанта.
— Сию минуту, — понимающе кивнул он.
И очень скоро на столе перед нами появился серебряный молочник со свежим молоком.
Я добавил молоко в кофе Лизы, а потом и в свою чашку.
— Спасибо, — благодарно кивнула Лиза.
Она взяла чашку двумя руками, как будто старалась согреть о нее замерзшие пальцы.
— Замерзла? — сочувственно спросил я.
Лиза тряхнула рыжими кудряшками.
— Не очень. Я просто волнуюсь за тебя. Вдруг ты не вернешься из другого мира?
— Непременно вернусь, — рассмеялся я. — Там же нет магии, значит, и мне там делать нечего.
Леонид Францевич с довольной улыбкой потягивал кофе.
— Не хочу прерывать ваше удовольствие, — вежливо сказал я. — Но, может быть, вы объясните профессору Зимину подробности нашей затеи?
— Конечно, Александр Васильевич, — кивнул эксперт.
Он сделал еще глоток, поставил чашку, сложил руки перед собой и посмотрел на профессора Зимина.
— Глиняный голем — это неживое существо, — объяснил он. — Уж мне-то вы можете поверить, в свое время я делал их тысячами. Не такая уж сложная работа. Да, голем похож на человека, но это всего лишь внешнее сходство. Он не способен думать или чувствовать. В нем нет магии жизни. Голем — всего лишь мертвая материя, которую временно заставили двигаться. Он только исполняет приказы.
— Как робот? — удивленно спросил профессор.
И тут настала моя очередь удивиться.
— Что такое робот? — спросил я.
— В нашем мире тоже создают самоходные механизмы, — объяснил профессор. — Чаще всего они предназначены для тяжелой работы и тоже могут выполнять некоторые операции самостоятельно. Эти механизмы мы называем роботами.
— И вы знаете, как они устроены? — еще больше удивился я.
— Технические подробности мне неизвестны, — развел руками профессор. — Все-таки я не инженер, поэтому имею о роботах только общее представление.
— Ну, ничего, — кивнул я. — Инженеры у нас как раз найдутся, и я непременно познакомлю вас с ними. Расскажите им все, что знаете об этих роботах.