Удивительным образом быстрый ритм этого города затягивал. Поневоле заставлял куда-то спешить.
И я вспомнил предупреждение туннеллонца.
«Такие миры затягивают незаметно. Год, два, и вот ты уже один из его обитателей. И ничего не помнишь о своем прошлом…»
Чтобы не поддаваться чужому ритму, я медленным прогулочным шагом пошел по дорожке парка.
Здесь дышалось намного легче, не так чувствовался резкий запах выхлопных газов. Да и деревья, несмотря ни на что, сохранили в себе частицу природной магии. Эта магия была очень слабой, я не мог ее почувствовать, но знал, что она есть.
Через минуту я поймал себя на том, что машинально высматриваю среди деревьев садовника Люцерна. Мне даже показалось, что за стволом старого дуба мелькнула его широкополая шляпа.
Я удивлённо улыбнулся и покачал головой. Конечно, никакого господина Люцерна здесь нет. Откуда бы в этом мире взяться магическому существу?
И парк вокруг хоть и живой, но тоже обыкновенный. Обыщи хоть все его уголки, ты не найдешь в нем Потаенную поляну.
Может быть, все это от того, что здешние обитатели не верят в магию?
Мысль пришла неожиданно и заставила меня остановиться.
Что-то похожее мне рассказывал Библиус. Я нахмурился, вспоминая тот давний разговор.
Точно, тогда мы говорили о Древнем Риме. Библиус рассказывал мне, что за повседневной суетой жители великого города стали забывать про магию. И она ушла, тихо и незаметно.
А вместе с ней ушло и величие Рима. Наступил упадок, и он продолжался до тех пор, пока великий город не захватили орды варваров.
Может быть, и с этим миром происходит что-то похожее?
Может быть, его жителей настолько поглотила повседневность, что они напрочь забыли о магии? Живут и не знают, что варварская конница уже подходит к воротам их мира.
Вряд ли когда-нибудь я это узнаю. Я заглянул сюда ненадолго, и скоро уйду навсегда.
Под ногами поскрипывал песок. Тихо шуршали мерзлые опавшие листья.
Я подумал, что зря приехал сюда. Это самый обычный парк из чужого мира. Откуда в нем может взяться мой дом?
Но я не успел додумать эту мысль, как увидел за деревьями знакомую крышу и тот самый балкон, на котором любил пить кофе по утрам.
Вот это да, ничего себе!
Дом все-таки здесь, и он не просто похож на мой. Это и есть мой дом.
Я изумленно выдохнул и прибавил шагу.
Глава 22
Дом был точь-в-точь как город — знакомый и чужой одновременно.
Вместо прочной кованой ограды его окружал безликий заборчик из проволочной сетки. Никаких бронзовых колокольчиков, которые певучим звоном предупредили бы о приходе неожиданного гостя.
Окна дома светились холодным белым светом.
Выглядело это неуютно.
Я не представлял, кто может жить при таком свете. Разве что какое-нибудь существо с холодной кровью, похожее на лягушку, но уж никак не человек.
Точно таким же светом горели фонари на набережной. При одном взгляде на них хотелось прибавить шагу.
Я подошел к ограде и потянул на себя калитку. Она не поддалась. Замка я не увидел. Наверное, створку калитки запирало какое-то хитрое устройство.
Еще одно устройство обнаружилось на самой калитке — гладкий темно-коричневый ящичек с россыпью мелких дырочек и одной кнопкой.
Я нажал на кнопку. Где-то вдалеке прозвенел звонок, а затем хриплый голос из ящичка спросил:
— В какой кабинет?
Я изумленно поднял брови, но отвечать не стал. У меня совершенно пропало желание знакомиться с нынешними хозяевами этого дома, по крайней мере, до тех пор, пока я здесь хорошенько не осмотрюсь.
Оставив в покое калитку, я пошел вдоль забора, заглядывая через него в сад.
Впрочем, назвать это пространство садом у меня не поворачивался язык. Все, что я увидел, — неухоженный и порядком вытоптанный газон. На нем криво стояли несколько тяжеловесных клумб из серого бетона. В клумбах чернела земля.
Ни старой вишни, ни увитой виноградом беседки, в которой мы так любили устраивать праздники, не было и в помине. Башня обсерватории, которую построил для меня сноходец Савелий Куликов, тоже исчезла. Не нашел я и пруд, в котором поселилась доисторическая рыба.
Вместо них вплотную к задней стене дома раскинулась стоянка, на которой скучали разноцветные мобили.
Я прошел мимо них и обогнул дом с другой стороны.
Здесь была задняя дверь. В моем мире возле этой двери Игнат разбил свои грядки с клубникой.
Сейчас, вместо грядок, я увидел несколько чахлых кустов снежноягодника. На голых ветках висели грозди белых ягод. Эти ягоды забавно лопаются с громким треском, если резко сжать их в пальцах.