Варвара тем временем загнала (правда с трудом) Сашу в густую тень. Он с тяжёлым вздохом сел на песок под деревом.
— Мне когда поздно вечером, внук Игорь позвонил, я сразу понял, что у вас,что — то случилось, и вам нужен я,- говорил я генерал, — и не по делу Саши. Игорь кстати единственный кто пошёл по милицейской стезе, продолжил моё дело,- говорил Мокеев.
Наконец настало время обеда. Отобедав, мы засобирались обратно в Старо — Таманск.
— Какой -то он спокойный.- произнесла Варвара,когда мы оказались на улице.
Я лишь усмехнулся в ответ.
— А,что он должен по твоему мнению прыгать и бегать?
— Ну всё — таки убийца! Да ещё педофил!
— Ну этот убийца не каждый день убивает. Это раз. Информацию о его проживании и месте где хранятся основные улики ты дала, это два. Так чему ему волноваться? Приедет опергруппа и всё сделает это три.
— Местные менты конечно об исчезновении детей ничего не докладывали! Уроды!
— Ну они, что придурки⁈ За такие вещи по голове не погладят. Если число жертв достигнет несколько десятков то тогда волей — не волей они будут вынуждены доложить наверх. А до этого ни, ни.
— Мерзавцы. Мерзавцы и уроды. Знаешь я потихоньку начинаю терять веру в нашу советскую милицию. Все эти Аниськины, дяди Стёпы, и прочее похоже выдумка. Я даже начинаю побаиваться этих людей в погонах. Например, когда в наше купе зашёл этот рыжий Левченко я прямо едва- едва не вздрогнула.
— Ты ещё не видела девяностые. Симбиоз ментов и бандитов. Честно говоря к концу этих годов было совершенно неясно кто опаснее те или эти. Правда потом чекисты начали всех прессовать. Запомни люди в погонах, самые опасные люди. Ради власти, своих привилегий и всего прочего они тебя в асфальт закатают!
Ведя такие разговоры мы неторопливо шагали по направлению к автобусной остановке.
В общем вернулись мы в Старо — Таманск уже ближе к вечеру. Первым с кем мы столкнулись был донельзя печальный Алексей. Он хромал всё сильнее и вообще выглядел неважно.
— Что такой грустный, Алексей? — спросил я его.
— А,что Андрюха, радоваться? — ответил он мне. С ногой -то у меня всё хуже и хуже.
— Что там у тебя с ногой?
— Да ушиб. Вроде пустяковый. А теперь вроде нагноение началось. Кровь скопилась там и загнила. В общем резать надо. Да я уже и сам чувствую, температура поднимается!
— У врача был?
— Так кто мне больничный то дал! Я сегодня, как раз был у него. Он как раз мне про нагноение и про то,что резать надо всё и сказал! В общем плохи мои дела!
Я затормозил, бросил взгляд на перебинтованную ногу Алексея и сказал:
— Через часок зайди ко мне. Может чем помогу тебе.
Алексей зашёл через «часок». Я размотал его ногу, посмотрел на опухшую коленку и спросил Варвару:
— Ну,что поможет труженику? Избавим его от «резать»?
Варвара посмотрела на ногу Алексея, вздохнула и сказала:
— Лишний раз палимся Андрюша!
— А,- махнул я рукой,- Алексей человек твёрдый. Не сдашь нас? А- Алексей?
— Да ни в жисть! Я про то,что ты меня от сердечного приступа спас так никому и не сказал.
Варвара ещё раз бросила взгляд на распухшую ногу и сказала:
— В принципе ты один и справишься. За десять минут.
— Один. Так один. Так, Алёша, вытяни ногу по прямее, вот так! Сейчас я вылечу её тебе безо всякого «резать». Понял? Но ты про это потом никому ни гу — гу.
— Да я могила, ты знать должен,- и Алексей часто закрестился. Кстати в самом деле, мужчина он был не из болтливых.
— Не поминай имя Господа твоего всуе — произнёс я заповедь.
— А?
— Имя Господа всуе не поминай, вот,что. Не божись лишний раз. Понял? Вот как ты сейчас делаешь.
— Да я так. Несерьёзно.
— А несерьёзно тем более. Усёк?
— Усёк. Усёк. Ты правда мне ногу вылечишь? А то болит стервь, мочи нет. Прямо дёргает!
— Попробую. Так раз,два, три.
Я закрыл глаза и попробовал подключится к жизненной энергии. Удалось. Струйка энергии потекла в ногу Алексея. Он произнёс:
— Ой сначала щекотно немного было, а теперь тепло. Приятно так!
Я подержал немного свою руку на ноге Алексея, затем убрал её и сказал:
— Всё. К утру пройдёт. «Резать» не надо будет.
— Правда?
— Правда.
Вставая с дивана и поправляя штанину Алексей осторожно спросил меня:
— Слышь, Андрюха, а ты,что колдун? А Варвара твоя получается — ведьма?
Через несколько дней к нам пожаловал интересный гость. Среди дня (где -то около часа) в калитку сильно застучали раздался громкий голос:
— Могу я увидеть Варвару Викторовну Панфёрову?
Услышав этот зов я быстро вышел во двор подошёл к калитке и увидел высокого блондина, с тонкими усиками, одетого в фирменные джинсы и белую рубашку с короткими рукавами.
— Можете,- ответил ему я,- а с кем имею честь?
Незнакомец смерил меня своим взглядом и спросил:
— Андрей Галкин если я не ошибаюсь?
— Совершенно верно.
— А, я капитан Казаков,- и он помахал в воздухе удостоверением в красной обложке.
Да, получается генерал Мокеев очень быстро принял меры. Опергруппа из Москвы прибыла в Старо — Таманск по сути за считанные дни. Выходит,что товарищ генерал- лейтенант был в МВД всё же весьма влиятельной фигурой.
— Проходите, товарищ капитан,- любезно сказал я ему, — как я понимаю у вас конфиденциальный разговор к Варваре Викторовне.
— Правильно понимаете, Андрей Эдуардович. Так, где я могу её увидеть?
— Следуйте за мной. Я проведу вас к ней.
Глава 11
Варвара сидела в комнате и читала (или по моему пыталась читать какую-то книгу). Казаков стоя на пороге, поздоровался с ней. Услышав его голос она бросила на него свой взгляд и коротко ответила на его приветствие. Сев возле неё он сказал:
— Варвара Викторовна, я слушаю вас.
Варвара положила на стол книжку и коротко изложила Казакову то,что,что я уже слышал от неё.
Всё то время пока она рассказывала ему он внимательно слушал её. Слушал не перебивая ни разу. Выслушав он записал адрес маньяка, и его приметы.
Я в свою очередь пересказал капитану услышанный мною на днях рассказ Татьяны об исчезновении детей.
Сделав всё это Казаков откланялся и ушёл.
Я понял,что Мокеев прислал в Старо — Таманск несколько замаскированных офицеров милиции, которые должны были изучить обстановку в городе. Ни городские, ни милицейские власти, ни докладывали наверх о появлении маньяка — педофила. По сводкам всё было хорошо и спокойно, а между тем убийца уже делал свою чёрную работу. Заодно по распоряжению Мокеева было установлено негласное наблюдение за подозреваемым.
Как я узнал позднее его, кстати звали Торбеев. Станислав Торбеев. Он работал фотографом в ателье. Между прочим был женат и имел двух детей. Ни отличался ничем таким, напротив и знакомые и коллеги по работе характеризовали его как исключительно приятного (хотя и несколько замкнутого) человека неплохо, справлявшегося со своими и профессиональными и семейными обязанностями. В общем обычный человек, каких множество. Ничем ни примечательный, никак нельзя подумать,что под личиной обычного семьянина и работника скрывается страшный маньяк, серийный убийца- педофил.