— Ты куда?!
— Будь здесь и никуда не выходи. Умрёшь!
— Не бросай меня!
— Не волнуйся. Скоро вернусь.
Мазнул рукой по сенсору. Бронированная дверь уползла в стороны. Перешагнул порог шлюза. С тихим шорохом дверь закрылась, началась откачка воздуха. Торопливо включил скафандр. Сияющая плёнка обволокла всё тело, заработала дыхательная мембрана, фильтруя углекислоту и добавляя кислород. Внешняя дверь открылась беззвучно. Естественно, в вакууме звуков нет. Вечное безмолвие. Перешагнул порог, шлюз закрылся. Подсвечивая фонариком, пошёл по коридору. Ему нужен ангар, где остался истребитель. А до него где‑то час пути… Увидев отброшенную к стене машину, едва не прослезился от радости. На месте! Тьма с ней, что поломаны шасси, свёрнута набок одна из плоскостей. Главное, сама машина на станции! Не то пришлось бы летать в вакууме, разыскивая её среди множества обломков, которых прибавилось на добрый порядок. Кое‑как открыл покорёженный лючок в фюзеляже, благодаря Богов, что машина лежит на брюхе. Вот его сумка с оружием и запасными батареями к нему. Хорошо, что не стал выгружать его, чувствуя себя просто голым. Забросил ремни на плечи, пошёл обратно… Стандартная процедура шлюзования. Едва тамбур заполнился воздухом, выключил костюм, экономя заряд, вошёл внутрь апартаментов. И тут же едва не упал, когда на шее повисло что‑то плачущее, целующее его. Только тут сообразил, что это бывшая пленница. Подхватил её за талию, аккуратно снял, поставил на пол, прижал к себе. Уткнулась головой ему в грудь, кое‑как прорыдала:
— Я думала, ты меня бросил…
Погладил по пушистой головке, успокаивая:
— Здесь я. Не бойся. Не брошу я тебя.
Едва не добавил по привычке, мол, русские своих не бросают, да спохватился. Промолчал. Она посопела, всё же успокоилась. Но руки так и не разжала. Еле удалось дойти до пульта. Открыл сумку, вытащил бластерную батарею. Поднял крышечку разъёма, вставил. Вспыхнул индикатор разряда. С зелёного — на жёлтый. С жёлтого — на красный. Зато на схеме появились синие линии. Пух. Есть! Пошли ремонтники! Пошли! Запрос задачи. Ну, поскольку искин того, то… Задумался, с чего начинать? Киберов то всего пятеро… Так. Сначала, изолировать негерметичные уровни. Пусть отключат двери от аварийного протокола и закроют их вручную. Восстановление стен и окон — после. Пометил их, как работы второго уровня срочности. Огоньки, показывающие умные механизмы, медленно поползли по общей схеме. Напряжённо следил за ними. Работает! Работает! Подхватил девушку на руки, закружил. Она, бедная, даже испугалась. Чмокнул шутливо в аккуратный носик, фыркнула.
— Кажется, заработало!
Писк зуммера подтвердил. Не мудрствуя лукаво, киберы просто перекрыли входы на этажи и запросили новую задачу. С этим просто — нужна энергия. Пусть идут смотрят, что у нас с реактором. Работоспособен, есть ли топливо, и сколько его в наличии. Ползли огоньки, поползли! Хотел потереть в нетерпении ладони, но увы, заняты они. Только сейчас сообразил, что девчушка то оделась. То была просто закутана в простыни, теперь соорудила что‑то вроде блузки и юбки.
— На руках шила?
Дотронулся до ткани. Кивнула. Потом пояснила:
— Надёргала ниток, потом стала сшивать. У тебя ничего нет.
Показала кусок проволоки, свёрнутый хитрым образом. Понятно. А где проволочку то взяла? Ткнула пальцем на шкаф в углу. Открыл — точно. Есть небольшой моточек. Медяшка. Ноль, пять. Откуда она здесь? Снова писк зуммера. Киберы добрались до реакторного отсека, пытаются открыть двери. Те вылетели из направляющих пазов. Плохо дело. Помочь? Нет. Сами справятся. Ориентировочное время проникновения в отсек и полной диагностики реактора — восемь часов. Ну, хоть что‑то прояснилось. Снова вернулся к кровати, присел. Осмотрелся. Мда… Бардак, конечно. Да и ковры неплохо бы вернуть на место. Молча поднялся, потащил неожиданно лёгкую ткань с кровати.
— Ты чего делаешь?!
— Тебе не жарко?
Опомнилась. Покраснела, потом буркнула:
— Уже нет. Зачем тебе ковёр?
— Назад положить. Теперь больше мёрзнуть не будем.
— Угу.