— Кто дал вам право оскорблять меня?
— Право сильного.
— Что?
Не поняла та, и Влад терпеливо объяснил:
— По праву сильного. Вы у меня в плену, на моей территории, и обращаюсь я с вами по моим законам.
Чуть удобней откинулся на спинку кресла.
— Есть общие законы войны! И там…
— Мне плевать, что говорят ваши законы. Вы – военный преступник. Поэтому никакие правила, обычаи и законы в отношении вас не действительны.
— К‑как это?! Какой военный преступник?! У нас был приказ, подписанный лично главой Чрезвычайного Совета Республики об уничтожении всех членов Ордена Джар из‑за попытки государственного переворота! Я – солдат!
— Палач.
Холодно произнёс Влад в ответ. Затем повторил:
— Палач. Даже хуже – садист и убийца, спокойно расстреливающий беззащитных женщин и детей. Поэтому вы будете казнены.
— Но… Как… Почему?! Я же только выполняла приказ!!!
Влад поднялся с кресла – пленная была ему больше неинтересна. Всё что хотел узнать, она сказала сама. С лязгом встала на место временно отсутствующая стена. Человек молча покинул тюремный блок, отдав соответствующую команду киберам. Ни жалости, ни сожаления у молодого человека не было. Таких он вообще за людей не считал…
Пискнул зуммер оповещения – шлюз в тюремном блоке открыт. Всё. Приговор приведён в исполнение. Спокойно вошёл в лифт, набрал комбинацию. Вздохнул – похоже, покой нам только снится…
…Проснулся посреди ночи от того, что Второй при помощи кибера, отчаявшись докричаться, столкнул того с кровати. Протирая глаза, зло спросил:
— Что ещё?! Беженцы взбунтовались?
— Издеваешься?! Твоя вампирша загибается!
— Что? С чего?!
А руки уже натягивали одежду. Искин неожиданно задумчиво обронил:
— Идеи есть, как и мысли. Но вот надо бы её проверить.
Влад вогнал ноги в обувь, та зашипела, утягиваясь по стопе, вскочил, уже на бегу спрашивая Второго:
— Куда бежать то?!
— В медотсек, естественно…
Сайета лежала в колбе регенератора. Огромные глаза закрыты, чуть трепещут длинные ресницы. Больше ничего не видно из‑за дымки спецраствора, медленно клубящегося причудливыми протуберанцами. Временами точёное личико искажалось гримасами боли, и индикаторы регенератора сразу переходили в бешеный ритм. Он положил руку на прозрачный пластик, затем тихо спросил:
— Что с ней?
— Сам не пойму. Судя по показателям – внутренняя перестройка организма. Вопрос, в какую сторону?
Влад снова всмотрелся в лицо девушки:
— Похоже, внешне она не изменится…
— Нет.
Констатировал очевидное искин. Затем добавил:
— Да и внутри тоже. Все органы остаются на месте, перестраивается их работа. Хотя…
После короткой паузы удивлённо выпалил:
— Исчезают мышцы, отвечающие за движение клыков. И – это невероятно, Первый! Она перестаёт быть вампиром! Становится обычным человеком!!!
— Почему?!
Если Второй мог, он сейчас точно бы пустился в пляс, потому что голос был ликующим:
— А ты не сообразил? Первый, не ожидал от тебя такого! Сам же напоил её собственной кровью!
Влад с размаху треснул себя по лбу – действительно идиот. Как у всех аристократов и членов Первых Семей у него в крови присутствуют особые элементы, вырабатываемые уникальнейшей ягодой Метрополии, гигантской клубникой. Пусть он уже больше года её не ел, но то, что попадает в его кровь, никогда не выводится, а остаётся с человеком всю жизнь. Эти элементы оптимизируют организм до максимума, возможному при данном генотипе, исправляют различные мутации, лечат болезни, даже дают возможность регенерации утерянных органов. И, самое главное – продлевают жизнь. Насколько? До сих пор неизвестно. Во всяком случае, Император точно из Первого Совета… Получается, напоив вампиршу своей кровью он запустил процесс восстановления организма! И она теперь станет обычным человеком! Вот же… Тьма… Почему то ему кажется, что Сайета Руалган этой новости не обрадуется… Впрочем, когда выйдет – будет видно. Зевнул, потом снова спросил:
— Сколько ей тут лежать?
Второй откликнулся сразу:
— Пару суток гарантированно.
— Вот и хорошо. Как раз решим вопрос с беженцами.
Сделал секундную паузу, затем выпрямился:
— Всё. Я досыпать.
— А может хватит?
— Чего?
— Люди давно завтракают.
— Ого! Это что получается – уже восемь?
— Давно десять.
Нет, если бы он мог, то точно улыбнулся!..
— И госпожа Палат желает с тобой побеседовать…
— Скажи ей – через час.
— Хочешь помотать ей нервы?