– Гилас! – шепотом окликнула тень. – Это я, Пирра!
В ночной тьме девочке пришлось пробираться к нему на ощупь. Хорошо еще, что у него светлые волосы, – иначе и вовсе не заметила бы.
– Ты как, цел? – спросила девочка. Попыталась распутать узлы у него за спиной. Бесполезно – слишком крепкие. Казалось, сыромятная кожа превратилась в гранит.
– Кинжал у тебя? Режь! Скорее! – поторопил Гилас.
Пирра попробовала разрезать путы, но ремень не поддавался.
– Ну же! Злобные прямо над нами!
Девочка поглядела на черную змею и на секунду застыла от ужаса. Тут змея тяжело слетела с берега и села на кипарис в устье русла. Царапанье когтей, скрип кожистых крыльев…
Пирра с удвоенным пылом накинулась на веревку. Руки дрожали, и лезвие соскользнуло с ремня.
– Он нарисовал на мне свой знак, – прошипел Гилас. – Злобные на него слетаются. Надо его стереть. Не могу дотянуться. Давай ты.
– Где?
– На лбу и под левой ключицей. И волосы с шеи сними.
Пирра нащупала лицо Гиласа, торопливо стерла пальцами уголь. Точно так же расправилась со знаком на груди. А волосы вокруг шеи оказались слишком скользкими и никак не развязывались. Пирра попробовала их разрезать. Девочка не представляла, что человеческие волосы могут быть настолько прочными. Наконец получилось. Пирра отшвырнула прядь в сторону. Принялась за ремень, но тут вспомнила про крушину, заткнутую за пояс.
– Не копайся! – прошептал Гилас.
– Я крушину нашла…
– Не поможет! Они слишком близко!
В тридцати шагах черная змея слетела с кипариса и с тяжелым «бум!» приземлилась на дне русла.
Дети замерли.
Пирра с остервенением накинулась на ремень.
– Не успею, – пропыхтела она. – Резать долго.
– Возьми камень и кусок угля, – прошептал Гилас. – Начерти знак на камне и обвяжи его волосами.
Пирра быстро догадалась, что он задумал.
– Точно! Обманем их!
– Скорее! Развяжешь меня потом.
– Но…
– Пирра, это наш единственный шанс! Надо их отвлечь, а то не убежим!
Пирра подняла с земли камень и отломила обугленную ветку тополя.
– Что рисовать? Какой у него знак? – спросила девочка.
– Э-э-э… не видел.
Мысли Пирры понеслись с головокружительной скоростью.
– Он не сказал, как его зовут?
– Акастос.
– Вспомни, что ты почувствовал, когда он чертил знак!
Черная змея закачалась. До Пирры донесся хриплый свист, будто та принюхивалась. От ужаса у девочки помутилось в голове.
– Было похоже на… кинжал лезвием вниз, а по обе стороны от рукоятки – две черточки.
– Ясно. Первая буква имени «Акастос».
Пирра вслепую начертила знак на камне. Только бы не ошибиться в темноте! А где волосы? Куда она их кинула? Девочка стала копаться в пыли, но никак не могла нащупать то, что искала. Пирру охватила паника. Наконец пальцы наткнулись на черную прядь. Она дрожащими руками обвязала их вокруг камня.
– Быстрее! – выдохнул мальчик.
Сопение прекратилось. Черная змея застыла. Учуяла, что искала. Будто по сигналу еще одна такая же слетела с берега, распространяя вокруг себя зловоние. Села на кипарис. За ней последовала третья.
Убедившись, что волосы на камне держатся крепко, Пирра завела руку назад и со всей силы метнула камень подальше, в сторону устья.
– Теперь режь ремень! – велел Гилас.
Змея на земле застыла. Подалась вперед. Метнулась за приманкой.
Надо спешить! Пирра попыталась разрубить ремень.
– Не руби, а пили! – прошипел Гилас. – Будто дрова пилишь!
Пирра в жизни не пилила дров, но о чем говорил Гилас – сообразила. Мальчик вывернулся, натягивая ремень, чтобы Пирре было легче резать. Наконец тот лопнул.
Гилас вскочил. Одной рукой схватил кинжал, второй стиснул запястье Пирры. Впереди Злобные, а значит, остается только одно направление – вверх по руслу, в неизвестность. Туда и побежали дети.
На бегу Пирра оглянулась. Крылатые фигуры, которые теперь будут являться ей в кошмарах, слетали с кипарисов и кидались на брошенный девочкой камень.
– С тобой все в порядке? – тихо спросила Пирра.
Гилас кивнул.
– По виду не скажешь.
– Спасибо.
– Я не в том смысле.
– Ты не поняла. Спасибо, что нашла меня.
– А-а-а.
Пирра смущенно поводила ногой по дорожной пыли.
– Без тебя все равно бы пропала, – наконец буркнула она.
Гилас обхватил колени. Неужели эта проклятая дрожь никогда не уймется? Пробираясь по руслу в полной темноте, они с Пиррой натерпелись страху. Все казалось, Злобные вот-вот настигнут. Вскоре Гилас и Пирра уперлись в тупик. К этому времени небо прояснилось, и выглянули звезды. При их свете дети разглядели извилистый овраг, протянувшийся в западном направлении. После утомительного карабканья по склонам они наконец увидели тускло-серебристое одеяло Моря, раскинувшееся под серым предрассветным небом.