Гилас разыскал припасы Теламона. Бывший друг оставил их там, где сказал: под сикомором со сломанной веткой. Полный бурдюк воды, туника, ремень и даже простой бронзовый нож. А еще – мешок из козлиной кожи, доверху набитый оливками, твердым сыром и засоленной скумбрией. Теламон сдержал слово. Но сейчас Гиласу не хочется думать о нем хорошо.
Мальчик побрел на север и наткнулся на трещину. В этом месте Сотрясатель Земли расколол берег. От затонувшего корабля не осталось и следа: на его месте только ровная морская гладь.
Вспомнился жуткий булькающий смех Кратоса. Что он там крикнул с этим своим грубым гортанным акцентом? «Ничего у тебя не выйдет»? Интересно, о чем это он?
Перекинув через трещину корягу, Гилас перебрался на другую сторону и пошел дальше. А вот и второе судно. Отсюда они с Пиррой добывали материалы для плота. Гиласу не хочется думать ни о девочке, ни о том, что его ждет впереди. Одинокое плавание на плоту… Прощание с Духом…
Но оказалось, что из-за плавания Гилас зря беспокоился. Плот уже спустили на воду, и он быстро удалялся от берега. Человек, укравший его детище, установил на нем мачту и повесил уцелевший кусок паруса. Впрочем, в безветренную погоду парусина уныло свисала с мачты, как тряпка. Вор стоял, широко расставив ноги и положив руку на весло. Течение само несло плот мимо подводных скал. Этот человек остриг волосы, чтобы Злобные его не узнали, но Гилас быстро понял, кто перед ним.
– Акастос! – крикнул мальчик, забегая в воду.
Тот обернулся и при виде Гиласа на секунду опешил. Потом издал лающий звук, отдаленно напоминающий смех.
– Блоха! Уцелел-таки!
Гиласа трясло от ярости.
– Да уж, ты все сделал, чтобы я из долины живым не вышел! Верни плот! Он мой!
С еще одним смешком Акастос покачал головой.
– Я его построил! – взревел мальчик.
– Твоя правда, – ответил Акастос. – Но материалы-то взял с моего корабля! Кстати, для горца ты неплохо справился, только про парус забыл.
Решив, что в этой ситуации лучший путь – заговаривать Акастосу зубы, Гилас спросил, где беглец прятался от Воронов.
Тот застыл, как каменный.
– Вороны были здесь? На острове?
– Да, на побережье. Только что уплыли. Тут целая битва разыгралась. А потом еще Пирра разбудила Сотрясателя Земли. Как же ты пропустил такой переполох?
– Да… Странно… – произнес Акастос, будто говоря с собой. – Видно, боги опять сыграли со мной шутку.
Потом обратился к Гиласу:
– А насчет того, что Сотрясатель Земли проснулся, – это ты загнул, Блоха. Так, шевельнул хвостом во сне, и все. Когда Он пробуждается, горы раскалываются и извергают огненные реки, а Море нападает на сушу. Если Сотрясатель Земли просыпается, это ни с чем не спутаешь.
Он снова повернулся к веслу.
– Возьми меня с собой! – крикнул Гилас.
Акастос беспощаден, но все-таки не Ворон. Лучше уплыть с попутчиком, которого преследуют Злобные, чем застрять на острове одному.
– Прошу тебя! – взмолился мальчик.
– Не могу, Блоха. От тебя только и жди неприятностей, а мне этого добра и так хватает.
Вдруг откуда ни возьмись налетел ветер и наполнил маленький парус.
– Надо же! – обрадовался Акастос. – Помогает мешочек с ветрами! А я думал, шарлатаны врут.
Акастос помахал рукой Гиласу:
– Удачи, Блоха! Смотри Воронам не попадайся!
Гилас прыгнул в воду и поплыл, но ветер уже отнес плот так далеко, что не догнать.
– Я не Блоха! – прокричал мальчик вслед Акастосу. – Меня зовут Гилас!
Но Акастос уже был далеко. Наверное, не расслышал.
Вдруг Гилас заметил на поверхности воды темную тень, похожую на пятно, – и это нечто следовало за плотом. Интересно, Акастос знает, что Злобные у него на хвосте? И долго ли еще ему удастся уходить от преследования?
Стемнело. Гилас в одиночестве поужинал оливками и сыром.
Царапина от клыка морской змеи больше не болела, рана на руке наконец зажила. С тех пор как напали Вороны, прошла половина лунного месяца. А кажется, будто Исси пропала несколько лет назад, не меньше.
Гилас не мог уснуть. Мальчик подошел к воде и сел на берегу, глядя на молодую Луну. Море блестело, как отполированный обсидиан. Лунная дорожка подрагивала на поверхности тонкой серебряной нитью.
Тут гавань пересекла стремительная темная тень.
– Дух! – окликнул Гилас.
Но вместо того чтобы подплыть к мальчику, дельфин обогнул берег по широкой дуге. Сколько Гилас ни свистел, сколько ни хлопал ладонями по волнам – толку никакого.
И тут мальчик понял: Духу до сих пор стыдно – чуть не утопил мальчика.