– Желтый карлик, диаметр один и три на десять в девятой, масса два на десять в тридцатой, температура полторы тысячи кельвин… – округлял он показания приборов, одним глазом сравнивая их с теми, что снабдила его Земля. Расхождения были минимальными. – Так… Восемь планет, а не шесть. Угу. Наша, стало быть, четвертая.
Еще до пробуждения автоматика провела узловые наблюдения и теперь Василь знакомился с ними, проецируя результаты на экран. Оказалось, что планета, на которую его снарядили, действительно дышала жизнью. Восемьдесят процентов всей поверхности занимал океан, а остальное – единственный большой материк на экваторе. Судя по спектрограммам, воздух на планете был идентичен земному с незначительно большей долей инертных газов. Судя же по фотоснимкам, материк покрывали густые леса, отличающиеся от земных более темной листвой. Но совсем не это заинтересовало Василя, позабывшего даже про коньяк.
– Что же вы тут такое, – бормотал он себе под нос, изучая данные о двух других планетах, не замеченных астрофизиками с Земли.
Одна – ничем не примечательная каменюка на папертях системы. Аналог земного Плутона. А вот другая, пятая от звезды планета, сбивала с толку. Размерами она не выделялась, но и крошкой ее назвать было нельзя. Во всяком случае, глазастые телескопы земли видели планеты и куда мельче, но… Данные по ней, кроме тех, что Василь получил сейчас, отсутствовали вообще. Земля ее элементарно проглядела.
На ней был жидкий океан, плотная атмосфера… Словом, все, что сопутствовало жизни. Убедившись в безошибочности данных, Василь крепко задумался. Первая, явная планета, почти водный мир. Вторая, секретная, была заполнена водой чуть больше, чем наполовину. И там, и там – леса, но на секретной планете их гораздо больше.
Василь выкроил несколько фотоснимков и поупражнялся в масштабировании. Тщетно. Разглядеть что-то кроме плотных лесных массивов не удалось.
Тем временем случай убегал. Если до первой планеты он добирался за три дня, то ко второй и за десять дней мог не успеть – планета стремительно убегала от него по своей орбите.
– Эх, была не была, – выдохнул, наконец, Василь и сменил курс.
На душе сразу полегчало, а мысли вернулся к прерванному коллизиями торжеству.
– Как там бабушка Араика учила? По пробочке. По одной ма-аленькой пробочке… Кхе-х, крепкий, зараза. Ну, авось на десять дней растянем.
Старой выпивки на десять дней хватило. Хватило и на одиннадцать, и на двенадцать тоже хватило. Хватило бы и на пятнадцать дней, но тут уж Василь сам бросил опрокидывать пробки, поскольку закусывать стало нечем.
Секретная планета точно издевалась над ним. По первоначальным расчетам челноку, действительно, полагалось лететь десять дней. Но уже на третий планета внезапно расширила орбиту. На седьмой день она, правда, вернулась на место, но с отличной от первоначальной скоростью. Теперь Василь выдавливал из своего утлого суденышка последние джеты, горячо надеясь, что беглянка вдоволь напрыгалась.
На семнадцатый день, со сведенным от голода брюхом, Василь вцепился-таки в планету и вышел на ее геостационарную орбиту. За три витка он основательно изучил новинку, преподнесшую еще один сюрприз – материковая суша поменяла форму. О движении тектонических плит Василь слышал немного, но и его скудных знаний хватило, чтобы постулировать: так не бывает! Выходило, что за несколько дней дрейфа по зеленовато-синему океану, материки выстроились по экватору в коряво-угловатое кольцо.
За разгадкой тайны, да и вообще, все же следовало приземлиться. Но как на беду, виток за витком – ни одного подходящего кусочка суши. Кругом только глухие, прочно стиснутые леса. Ни поляночки, ни опушечки, ни просеки… Даже у берегов отмелей нет!
– Значит план Б, – вздохнул уставший Василь и достал из кармашка книжицу, озаглавленную как «Инструкция по приводнению одноместного челнока».
Следуя пошаговым указаниям, Василь стал снижаться, выбрав точкой приводнения ничем не примечательный вытянутый мыс. Когда челнок стукнулся об атмосферу и загорелся, Василь предпочел выключить панорамный экран:
– Как в крематории.
Зачем-то вспомнилась смерть. Он представил себя на Земле в печи для сжигания трупов. Тяжко… Его запихнули в топку, а он проснулся и теперь, вот сейчас со всех сторон пыхнет жаром и он сгорит. От боли и отчаяния. Василь поежился, хотя недра челнока заметно потеплели. И все же это здесь. Один-один, настолько один, что и пепел его развеять будет некому.