Пока он недовольно осматривал плотное движение, Эрдман поймала такси. С большим нежеланием Конрад залез на заднее сидение, пытаясь понять, что ему нравится меньше: верховая езда или катание на заднем сидении автомобиля. Когда машина тронулась, Конрад зафиксировал в голове, что из всего этого он предпочитает ходить пешком или просто никуда не выходить. Эрдман, словно прочитав его мысли, успокоила:
— Нам недалеко ехать.
Конрад лишь молча кивнул и уставился в пыльное окно.
Не сказать, что он сильно расстроился, когда его позвали работать в училище, — в этом мире его никогда не держали. Но и никогда не давали воли, поэтому и отказать он не мог. А учитывая, что способность у Конрада проявилась спонтанно, вследствие мутации, ему очень повезло и с ней, и с работой. Далеко не у всех всё складывалось так хорошо, так что он не жаловался.
Когда Конрада укачало настолько, что он был готов выскочить из машины на ходу, они наконец-то остановились. И он, не попрощавшись, открыл дверь и жадно вдохнул пыльный спёртый воздух.
После мира Джерома здесь, казалось, нечем дышать, и Конрад ещё долго приходил в себя на тротуаре, пока Эрдман расплачивалась за поездку и неспешно обходила машину. Вот она подошла к нему и, осмотрев с головы до ног, холодно спросила:
— Пришли в себя?
— Да, — без особого желания ответил Конрад, провожая взглядом удаляющийся чёрный автомобиль. — Когда уезжал, думал, что буду скучать, — он покачал головой и отвернулся от дороги. — Ошибался…
Эрдман коротко кивнула и направилась к узкому металлическому крыльцу.
— Кто бы мог подумать, что вам понравится природа и тишина…
— Мне не нравится шум и дым, забивающий лёгкие, — проворчал Конрад, следуя за женщиной.
Эрдман остановилась в дверях, отчего Конрад чуть не врезался в неё, и с интересом покосилась на собеседника.
— И при этом вы курите? — она усмехнулась и, зная, что не получит ответ, вошла в здание.
Конрад поспешно вошёл за профессором, мельком оглядев узкий коридор, освещённый тусклой лампой, кабинку вахтёра за решёткой, металлические, прикрученные к полу скамейки и обшарпанные стены. Он всё ещё удивлялся, как самый продвинутый мир мог выглядеть вот так — серо, мрачно, тоскливо и потрёпано. Наверное, дело было в торопящихся куда-то людях, которым уже давно не было никакого дела до того, как и в чём они живут.
Коридор быстро оборвался, и они попали в тупик с тремя дверями. Эрдман уверенно свернула в правую, даже не стучась, а Конрад покорно последовал за ней.
Комнатушка была маленькая, с двумя небольшими окнами, с пробковой доской, занимающей целую стену, на которой была развешена куча бумаг, архивные ящики и стол, слишком чистый и пустой в царящем вокруг канцелярском хаосе. За столом сидела крупная женщина с собранными в тугой хвост светлыми волнистыми волосами. Её широкое лицо с угловатой, почти квадратной линией челюсти можно было принять за мужское, особенно вкупе с внушительным телосложением, и всё же в каждом её движении сквозила еле уловимая женственность. Хотя никакие черты лица и крупные формы не могли скрыть многолетнюю усталость в кажущихся маленькими на широком лице светлых глазах.
Без всякого приветствия и даже кивка Эрдман подошла к столу, достала из кармана конверт и положила на стол. Озадаченный Конрад так и остался в дверях, неспешно рассматривая беспорядочно сваленные в углу папки с делами, не решившись поздороваться или просто заговорить первым. К счастью, Эрдман долго молчать не стала:
— У вас это дело называется то ли «обвинения лорда Рейберна», то ли «самоубийство Миллера». А по факту — покушение на Джозефа. Вчера ему пришло вот это письмо. Надеюсь, оно поможет делу. — Эрдман оперлась о стол и нависла над изучающей содержимое конверта Эбби, продолжая говорить: — Подозреваемая была на месте самоубийства, ещё и решилась сфотографировать на фоне убитого украденные у Джо вещи. Я так понимаю, никаких следов не найдено?
Ведущая следствие покачала головой, сдвинув брови. Она глянула на грозную профессора и невозмутимо ответила:
— У подозреваемой способность подчинять других людей. У таких обычно крепкая связь с потенциальными или действительными жертвами. А учитывая, что она, если это действительно она, следила за Джо четыре года, не думаю, что она задержалась в нашем мире. — Она сложила улики обратно в конверт и протянула обратно. — Это больше не в моих полномочиях.