Эрдман недовольно выхватила конверт из её рук.
— Про полномочия можете поговорить с мейстером Роркалом.
— Мейстер Роркал тоже не имеет полномочий в мире Джерома, — парировала Эбби. — Советую вам обратиться к специальным органам в мире Джерома или представительству Высшего Совета, уполномоченному работать во всех мирах. Всю необходимую информацию я предоставлю.
— Чёрт возьми, Эбби, — недовольно процедила Эрдман. — С каких пор ты стала такой упёртой? Роркал сказал обращаться к тебе.
Эбби тяжело вздохнула и устало оперла голову о кулак.
— Прости, Грианлай, дел полно, а новых кадров всё ещё нет. Тут в столице дел навалом, я молчу про мир, а остальная Семёрка — это не ко мне. — Она наклонилась так, чтобы рассмотреть застывшего в дверях Конрада, и с интересом протянула: — Вот если оставишь мне мальчика в помощники, тогда я, возможно, смогу помочь.
Конрад чуть не поперхнулся воздухом. Во-первых, его очень давно никто не называл «мальчиком», а во-вторых, от одной только мысли задержаться в этом мире хоть на одну лишнюю секунду становилось дурно. К его счастью, Эрдман помотала головой.
— Тогда отдай всю информацию по делу Джо.
— Заходи вечером. — И снова Эбби уткнулась в раскрытую на столе папку. — Я попрошу снять копию.
— Через пару часов, — властно бросила Эрдман, обернулась и вышла, так и не попрощавшись.
Конрад поспешил за Эрдман, опасаясь оставаться с женщиной, назвавшей его «мальчиком», наедине. Он даже забыл попрощаться: то ли так волновался, то ли понабрался дурных привычек от старшего профессора.
Стоило им выйти на улицу, как Эрдман тут же выжидающе протянула ему руку, а Конрад машинально полез в карман. Он уже было вытащил помятую сигарету, но Эрдман смерила его таким недовольным взглядом, что он протянул ей целую, а помятую взял сам. Он протянул зажигалку, а сам задумчиво уставился куда-то вдаль.
— Старая знакомая? — протянул Конрад, краем глаза наблюдая, как Эрдман закуривает.
— Работали вместе до училища. Упёртая женщина, — Эрдман протянула обратно зажигалку и косо посмотрела на мятую сигарету. — Всесоздатели… Конрад, да выкиньте вы её! Возьмите новую.
— Вы цены видели? — он упрямо поджёг сигарету.
— На обратном пути забежим в табачную лавку. Я куплю вам пару пачек, — Эрдман тяжело выдохнула и поморщилась, когда мимо проехала особо дымящая машина. — Я в последнее время слишком часто одалживаю у вас сигареты…
Конрад усмехнулся.
— Нервы?
Эрдман в ответ лишь затянулась.
Они стояли так, пока оба не докурили, стараясь не обращать внимания на дым, грохот и снующих по тротуару людей. Конрад по своему обыкновению не решался заговорить первым. За все три года, которые Конрад работал в училище, он ни разу не замечал за профессором особой любви к разговорам. Да и сам никогда не горел желанием поболтать, так что молчание стало для него привычным и не казалось неловким.
Как Конрад и ожидал, Эрдман заговорила, когда посчитала нужным:
— Заглянем на место самоубийства Миллера, а после — к родственникам Джозефа. — Она шагнула ближе к дороге и взглядом принялась выискивать такси, продолжая еле слышно бормотать: — В училище бы не помешала своя собственная ищейка… Если такое, упаси всесоздатели, когда-нибудь повторится… — она обернулась на Конрада. — У вас случайно нет скрытых талантов?
— Каких? Собачьего нюха? — Конрад поморщился. — Была бы моя воля, я бы вообще не имел с людьми никаких отношений. Ни с живыми, ни с мертвыми, ни уж тем более с теми, кто в розыске, — он нехотя подошел к краю дороги и встал рядом с профессором, недовольно оглядываясь. — А запросить ищейку от Высшего Совета?
Эрдман покачала головой.
— Она ищет по свежей крови, а у нас нет образцов. Ищеек вообще немного… По крайней мере известных. Помимо самой Ищейки из Высшего Совета с подобной способностью я знаю только брата короля мира Джерома, — она фыркнула себе под нос. — Но кто я такая, чтобы просить о помощи Его Высочество? Уверена, у него полно дел государственной важности, — и снова Эрдман тяжело вздохнула, подняв руку потенциальному такси. — Здесь придётся разбираться самим.
— Вы думаете, что всё действительно так серьёзно?
Очередная машина проехала мимо, и Эрдман, раздражённо опустив руку, нахмурилась.
— Знаете, Конрад, мир так быстро меняется, что люди не поспевают за ним. Пока Совет пытается убедить всех, что в Семёрке царит мир, покой и равноправие, те, кто идёт в ногу со Вселенной, понимают: что бы ни говорило правительство, а среди людей всегда останется негласное звериное правило.