— Я думаю, — неожиданно заговорил сидящий рядом светловолосый Рон, — что после такой демонстрации Эйдена тут же отправят в мир Аклайн.
— Аклайн? — переспросил Джо. Он ещё не запомнил все миры и их особенности.
— Да, — Рон сел полубоком, опёрся на подлокотник кресла и глянул на Джо. — Это водный мир, где люди живут на глубине под куполами. Если честно, считаю, что это жутко… Но кому-то нравится вся эта морская романтика, — Рон посмотрел на остальных собеседников, но те явно были с ним согласны и не поддерживали страсть кого-либо к жизни под водой.
Из задумчивости всех вывел голос Эйдена, прозвучавший издалека. Он чуть ли не бегом подошёл к дивану и уселся рядом с Джо, оглядев по кругу всех однокурсников и задержавшись взглядом на соседе.
— Ну как? — воодушевлённо спросил он. — Как это выглядело со стороны?
Все молчали, а Эйден упрямо смотрел на Джо, и тому показалось, что отвечать первым должен он. Немного помявшись, он выдал:
— Очень… масштабно, — и отпил чай, надеясь, что этого ответа будет достаточно.
Довольный Эйден развалился на диване, закинув руку на спинку, при этом чуть не выбив чашку из рук Джо.
— А вам как?
Эйден уставился на остальных, а Джо изо всех сил старался не обращать внимания на руку друга, которая случайно коснулась его плеча.
— Вышел из-под контроля, — важно заметила Фелис.
Но Эйден отмахнулся и от этого.
— Да, я знал, что меня вырубят… Просто захотелось узнать свои пределы. Когда ещё доведётся?
Джо поставил чашку на стол, так и не допив чай.
Теперь к расспросам перешёл Сэм:
— И каково твое первое впечатление о Рубильнике?
— Рубильнике? — непонимающе спросил Джо.
— Профессор Конрад, — с неизменной улыбкой на лице пояснил Эйден и продолжил: — Малоприятно… Словно кто-то хорошенько треснул по башке, а потом сунул в холодную воду. Танда сказала, я ещё быстро отошёл. Но это и понятно, у меня только психологическая связь со способностью, её отсутствие физически никак на меня не влияет. Не так, как у Джо.
Все понимающе закивали, а Джо сдвинул брови. И снова ему пришлось переспрашивать:
— А как у меня?
— Ну, — Эйден потянулся к чашке, из которой пил Джо, и громко отхлебнул. Лишь после этого он, поставив чашку на стол, продолжил: — У тебя падает кровяное давление, кровоток замедляется. Танда сказала, поэтому ты так долго отходил — кровообращение не может нормально запуститься, когда ты без способности.
— В смысле?
Джо пытался, чтобы его голос звучал ровно и спокойно, и всё же он чуть не сорвался.
— Тебе разве не говорили? — Эйден потрепал себя за волосы, оглядел сидящих вокруг в поисках поддержки, но никто не ответил, и ему пришлось отвечать самому: — Ты, как бы сказать… Буквально гоняешь кровь по телу с помощью своей способности. Телекинезом, что ли… Я не очень понял. Но именно из-за этого у тебя кровообращение нарушается, когда тебя вырубает Рубильник.
На несколько секунд повисла гробовая тишина. Джо слышал, как в ушах стучит пульс. Стоило ему подумать о сказанном, как шрамы тут же заболели и начали зудеть, по коже побежали мурашки, захотелось снять перчатку, разрезать шрамы и выпустить такую чужую кровь.
Джо резко встал.
— Простите, — пробормотал он, рассеянно оглядываясь. — Я, пожалуй, пойду. Я устал.
Порядком обеспокоенный Эйден уже тоже было вскочил, но Джо взмахом руки остановил его и попросил не провожать — ему нужно было обдумать услышанное и как следует отдохнуть.
Его молча провожали взглядами. Но даже когда дверь в библиотеку закрылась, никто не осмелился заговорить сразу. Лишь спустя какое-то время Рон предложил сходить за горячим чаем, и все согласно закивали.
Когда они остались втроём, тишина продержалась ещё сколько-то. Эйден разрывался между желанием побежать вслед за Джо и необходимостью уважать его личное пространство, как тот просил. Но определиться он так и не смог, поэтому просто сидел и глядел то в чашку перед собой, то на дверь.
Первым тишину прервал Сэм:
— Мои поздравления, — он горько усмехнулся. — Теперь ты его ещё сильнее напугал.
— Я не… — Эйден обеспокоенно уставился в просвет между книжных шкафов, где минутой ранее скрылся Джо. — Я не хотел его пугать… — В поисках поддержки он глянул на Фелис. — Сэм ведь шутит, да?