— И с кем же я тогда переписывалась?
Несколько секунд Джо пялился на девушку, пока на лице той не появилось сначала осознание, а затем — ужас. Джо, а теперь и Изабелле, не составило труда догадаться, от кого могли быть эти послания.
Глава 29. Непрошибаемость
Мир Джерома, 06.11.1105 год (две недели спустя)
Хоть Конрад никогда не учился в училище, но каждый раз, когда его вызывали в кабинет директора, он испытывал почти детский страх. Вот и сейчас он мялся у двери, набираясь духу войти. Его кулак медленно поднялся над деревянной поверхностью и гулко, еле слышно постучал. Раздался низкий голос директора, и Конрад вошёл.
Все его страхи и переживания мгновенно улетучились, стоило ему увидеть в широкой, душной от громоздкой мебели комнате профессора Эрдман. Конрад нахмурился, в душе заскреблось беспокойство и зудящее напряжение — именно эти чувства он испытывал в последнее время, находясь рядом со старшим профессором. Где-то в глубине души он понимал, что от этой женщины ему ждать только беды.
— Директор Хенсток, — Конрад кивнул сначала мужчине, затем Эрдман. — Профессор.
Директор коротко кивнул и указал на второе кресло перед его столом рядом с Эрдман, предлагая присесть. Конрад отказался, предпочтя остаться на расстоянии. Эрдман, казалось, даже не заметила вошедшего. Она не ответила на кивок, не повернула головы, да и вообще смотрела куда-то в сторону. Казалось, директора она тоже игнорировала.
Сегодня Эрдман, по обыкновению, была в строгом костюме, сером пиджаке и с собранными в пучок красными волосами. Она вертела в руках круглые очки с тонкой оправой, не собираясь надевать их, словно подчёркивая своё нежелание смотреть на собравшихся. И директора это явно раздражало.
Риддерк Хенсток, мужчина в годах с благородной сединой, квадратной челюстью, дрожащей от периодически накатывающих на него то ли раздражения, то ли нервозности. Он не был плохим человеком, но и хорошим Конрад не мог его назвать. Мужчина частенько срывался, нарушая с таким трудом выстроенное душевное равновесие преподавателей, а иногда даже учеников. Казалось, именно поэтому в какой-то момент Эрдман минимизировала соприкосновение директора и детей, приняв удар с обеих сторон на себя. Но эта женщина безропотно выдерживала напор, служа подушкой безопасности даже для остального преподавательского состава. Такая стойкость должна была вызывать восхищение, но у Конрада лишь возникало ещё больше вопросов и сомнений.
Нервный и явно чем-то недовольный Хенсток и не чувствующая никакой вины Эрдман выглядели так, словно директор вызвал к себе непослушную ученицу. Конрад ужаснулся от подобного сравнения и с трудом сдержал смешок: если Эрдман ученица, то кто он? Младенец?
— Конрад, — раздался скрипучий голос директора. — Что вы можете сказать о Джозефе Престоне?
Конрад покосился на Эрдман, заставил себя перевести взгляд на директора и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, проговорил:
— Смотря что вы хотите услышать о нём.
— Грианлай говорит, вы лучше всех из преподавателей общаетесь с ним… — Директор прищурился и покосился на профессора. — Что вы можете сказать о его психологическом состоянии?
Конрад не сразу нашёлся, что ответить.
Он лучше всего общается с ним? Он только фехтовал с юношей… Не сказать, что они особо разговаривали. Всем было известно, что с Джо лучше всего сошлась Танда.
Директор ждал ответа, а Конрад кивнул себе и мысленно подумал, что в число «всех» директор явно не входил. А ещё, что Эрдман пожалела Танду и не стала упоминать её в разговоре с директором, чтобы её случайно не вызвали. Зато упомянула его…
— Нестабильно, — рассеянно пожал плечами Конрад. — Думаю, вы прекрасно знаете, что у юноши непростая история, так ещё он сейчас получает угрозы от сомнительной личности, которую никак не могут поймать. Это сильно бьёт по состоянию Джо, он не может овладеть способностью…
— А кто его допускал до практики? — и директор покосился на Эрдман. — У нас есть строгий регламент, каким образом проходит набор на практику. Ни в коем случае нельзя допускать учеников, не прошедших должную подготовку! По регламенту, юноша должен жить в отдельной комнате первые полгода для дальнейшего принятия решения о стабильности и безопасности нахождения его с другими учениками!
Конрад понимал, что сказанное мало относилось к нему. Да даже к Джо. Создавалось впечатление, что Конрад застал чью-то личную перепалку, но легче от этого не становилось.
Когда уже казалось, что никто ничего не ответит, а директор продолжит плеваться ядом, Эрдман взмахнула рукой, раскрывая дужки очков, и элегантно усадила их на кончик носа.